Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Ребята просто были «убитыми» еще до того, как мы их убили по-настоящему.

ШЕВРОН ПОГИБШИХ НАЦИКОВ 63 ОМБР

— «Констебль» — «Крапиве»? — вышел на меня командир. — Как там дела?

— Прикинь, командир, взяли блиндаж, а там десять черных лежит! — решил я подколоть его.

— Правда?

— Шучу. Подкоптились немного ребята. Просили привет передать тебе и подарок. Его вечером принесут от нас.

— Странные ребята, конечно. Сдались бы и на обмен пошли. И себе жизнь спасли, и наших бы отпустили.

— Да их там стращают, что «Вагнер» головы режет. Видимо, бояться сдаваться. Стреляли до последнего. Тысячи три патронов из MG-42 выпустили. У нас, кстати, всего два «триста», и все.

— Молодцы. Хорошо отработали. Жду подарки, — закончил наше общение «Крапива».

Мы подпитали группы, в которых были раненные.

Старшим на базе был назначен «Лукошек», которого я вызвал в штаб. Когда он пришел, мы радостно обнялись. Его лицо было черным от сажи, и голливудская улыбка, без четырех передних зубов, сильно выделялась на темном фоне. Мы сели смотреть видеосъемки базы, чтобы он мог лучше ориентироваться в дальнейшем.

— Вот лес, который с западной точки базы уходит на север. Тут важно заминировать и посадить фишкаря с тепловизором, — стал я объяснять ему план обороны. — Скорее всего, полезут тут. По центру поставите пулеметчика, он уже ждет тебя с «Кордом». Скажи парням, чтобы сильно не бегали. Вы там близко к «частнику», и по вам будут работать снайпера.

— Сделаем, командир. Мы и сами их убивать будем, — улыбнулся он с радостью говоря об убийстве. — Задачу принял. Где мои ослики с БК? — напоследок пошутил он и увел свой отряд пополнения и пулеметчиков.

Ночь прошла без особых эксцессов и попыток контратаковать нас. После трех накатов, которые мы отбили на «Острове», украинцы перестали штурмовать нас большими группами. Они стали понимать, что мы никогда не спим, и у нас достаточно технического оснащения, которое мы забрали у них, чтобы видеть ночью как днем. В ПНВ ребята видели разрозненные тепловые сигнатуры, которые выползали из леса, но, постреляв, они уходили обратно. Появился прямой обзор частного сектора и по тепловым сигнатурам стало понятно, что в каждом доме есть люди. Мирные это или солдаты, нам предстояло выяснить позже.

После того, как мы разбили 24-ю ОМБр, и ее вывели на передислокацию, я заметил, что с нами стали воевать разрозненные подразделения. Сегодня это была Харьковская территориальная оборона, а завтра какие-то нацики, затем еще кто-то. Судя по противнику, в Бахмуте были сводные подразделения, которые были не состыкованы между собой. Мы же практически выровняли фронт с разведчиками, которые уперлись в высотную застройку на границе Опытного и Бахмута и никак не могли пробиться дальше.