Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

На первой линии обороны у нас их было всего три: заправка «Параллель», «Большой блиндаж» и угол леса, где был «Айболит» и Ко. Вечером, когда пришло время связи и сбора «прогноза погоды», Женя не ответил. Я как раз собирался поспать пару часов, когда услышал, как связист командира не может докричаться до Жени.

— Все!

Стало тоскливо и страшно.

— Братан! Хватит эфир засорять! — слил я на связиста свое напряжение. — Сейчас пошлю группу, чтобы они узнали, что там у них.

— Может командира разбудить? — стал предлагать свои варианты связист.

— Для чего? Командир что на вертолете туда полетит и все решит? Нахер ты порешь чушь! — несло меня. — Сами разберемся! Конец связи.

Я понимал, что сливаю свой страх на ни в чем не виноватого связиста, который хочет как лучше и предлагает то, что ему приходит в голову. Но мне просто нужно было куда-то выплеснуть свои чувства, и тут под руку попался он.

«Нужно будет после извиниться перед ним, когда в штаб попаду», — подумал я.

— «Мегатрон» — «Констеблю»? Отправь пару бойцов к «Айболиту». Они перестали выходить на связь. Пусть осторожно продвигаются по рву и разведают, что там с ними, — отдал я приказ. — «Эрнста» отправь. Он посообразительнее будет.

Было грустно, потому что Женя, Артем и «Зеф», который вернулся из госпиталя и опять попросился к «Айболиту», были для меня с первых дней как родные. Это были близкие люди, с которыми я сросся за это короткое время. На войне время идет быстрее, чем в мирной жизни. Интенсивность событий, утраты и радости здесь сконцентрированы предельно сильно. За день ты проживаешь столько, сколько на гражданке не проживешь и за годы.

Сближение людей тоже происходит в ускоренном режиме. Близость, которая достигается на гражданке годами за счет участия в совместных событиях, тут развивалась за считанные дни. Один-два совместных штурма, и ты понимаешь, что из себя представляет человек. Неважно, что он говорит, что он думает, и какие у него идеи в голове. Главное — как он себя ведет. Поведение является видимой и основной частью отношения человека к процессу военной работы, к другим людям, с которыми ты тут находишься. Еще одни пятьдесят минут моей жизни прошли в колоссальном напряжении, пока я ждал известий от «Эрнста».

— «Констебль» — «Айболиту»? У нас все хорошо. Я просто перепутал каналы. Прошу понять и простить, — вышел на связь Женя.

— Больше так не делай… — скрывая радость сдержанно ответил я ему.

— Двое суток не спал. Просто не соображаю. Сейчас вот по-кимарил три часа, вроде лучше. Хорошо.

— Хоть диссертацию пиши, как рекомендовал мне командир: «Влияние отсутствия сна и отдыха на психику бойцов на передовой». Правильно сделал, что уснул.

— Вырубило. Так-то тут хер уснешь от адреналина. До хохлов двести метров, и неясно, что они там.