Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Люди, которые привыкли выживать в самых трудных ситуациях, не имея ничего, это не просто бойцы, это ниндзя.

— Да, половина из них, конечно, рукастые и сообразительные, но вторая половина… — возражал я ему. — На этот момент под твоим руководством всего десять человек, а под моим сто.

— Возможно. Но смотри. Люди, привыкшие выживать и добиваться своей цели любыми путями, несмотря ни на что, просто могут тут использовать свои навыки, — продолжал рассуждать он, приглашая меня согласиться с его доводами. — У людей нет страха, а есть задача и они ее выполняют. Им как бы все равно, как ее выполнить. Второе — это то, что им стремно быть трусами. Я думаю, что это один из мощных факторов, который играет огромную роль. Чтобы записаться, нужны яйца, и они проявлялись еще в зоне.

— Или отсутствие реального представления о том, что тут будет происходить. Думаешь, многие просто не понимали, куда они попадут?

— Те, кто с такой мотивацией — я думаю, у таких больше шансов погибнуть, чем у тех, кто с характером. Этим выживать проще.

— А дисциплина? Без нее же никак, ты же знаешь.

— С этим должно быть, как нам в зоне говорил Евгений Викторович… Не уверен, что дословно скажу, но суть была такая: «когда ты, допустим, передумал перед тем, как сесть в машину, это не стремно. Но когда ты сел в машину, приехал воевать, и вдруг включил заднюю — ты стал заднеприводным. Вот тогда уже извини». Не было никаких сказок. Не знаю, как вам в Молькино, а нам изначально сразу сказали: «Ребята, вы едете в жопу. Жопа будет большая, и вам будет тяжело. Вернутся не все, но оно того стоит».

— И Вэшники и Кашники решили попробовать, насколько глубока жопа. И насколько это того стоит. Потому что мы оба тут добровольно, и никто не был виноват, что мы сделали свой выбор.

От воспоминаний меня оторвал боец, который притащил подраненного пленного украинца. У него была простреляна нога и была сильно посечена осколками рука. Пока медики оказывали ему первую помощь, бойцы, которые за последнее время потеряли много своих близких кентов, стали вымещать на нем злость и доставать его. Я видел, что пленный украинец уже готовится к тому, что его тут начнут пытать и калечить.

Они собрались у каморки медика и стали заставлять его кричать лозунги.

— Хохол! Ори: «Слава России!».

— Ори: «“Зеля” пидор!».

С одной стороны, я понимал их. Они бегали под огнем, выносили своих мертвых и раненых товарищей, видели, как они погибают. Они были не просто злы: сегодня они ненавидели украинцев и хотели выместить свою ненависть хоть на этом раненом. Тем более вчера одного из бойцов эвакуации — «Безу» — застрелил снайпер. Но мне еще с Чечни было понятно, что издевательства над беззащитным противником не красит воина.