Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Наступило утро, и по команде Володи его ребята основательно стали накрывать территорию «КСП» и перепахивать открытую местность, в которой затаились украинские «мушкетеры короля». Группа «Гавра» подползла к самым окопам противника и, ведя непрерывный огонь пока били наши АГСы, перепрыгнули через дорогу и ворвались в окопы. «Гавр» первым заскочил туда и тут же нарвался на двух украинцев, которые выползли из блиндажа. Одного он убил, а второй очередью в упор убил его. Благодаря этому вторая группа зашла чуть севернее и стала зачищать траншеи и блиндажи. Шел жесткий окопный бой, в котором победа осталась за нами.

Я сидел и смотрел через коптер на происходящее и видел, как наши пацаны зажали украинца в дальней траншее и, видимо, стали предлагать ему сдаться. Он отказался, и в ту же минуту его забросали «эфками», которых у нас было много. Украинский солдат выбрал смерть. Такой выбор всегда вызывало двойственные чувства: с одной стороны, недоумение, а с другой — понимание и уважение к его выбору.

Я подтянул подкрепление с ближайшей позиции, а на нее — подкрепление со следующей. На тот момент мы выстроили логистическую цепочку под названием «карусель». Шел непрерывный круговорот бойцов в природе, и подпитка живой силой и БК. Этот трафик уже стал работать в полуавтоматическом режиме. Леха «Магазин» рулил своими «стариками-разбойниками» и заодно был этаким дедом Мазаем, который разводил зайцев по позициям.

— Вот шевроны, документы и гаджеты этих шести хохлов.

Мне через полчаса передал трофеи боец, который стал командовать группой «Гавра» после него.

— Все из Ивано-Франковска и области. Друзья наши из 24-й ОМБр.

— А почему документов пять? Где еще одни?

— Один без документов был, и шеврон у него странный.

— Это шеврон того, кого последним убили?

Боец кивнул.

— Скорее всего, наемник. Командир говорил, что они тут либо командиры штурмовиков, либо инструктора.

— Первый бой мой… «Гавра» жалко. Только привыкли к нему и погиб.

Слушая его, я вспомнил «Цистита» и тут же подавил в себе всплывающие чувства.

Но «Гавра» было жалко. Когда его проносили мимо моей позиции, он смотрел в небо своими серыми глазами и улыбался хмурому донбасскому небу. «Слава тебе боец спецназа внутренних войск!» — подумал я и на автомате отдал честь.

В последний путь его с уважением провожали вчерашние заключенные, которых он, теоретически, мог охранять на этапе. Вместе с группой эвакуации я отправил трофеи, документы и шевроны украинцев и наемника.

— «Крапива» — «Констеблю»?

— На приеме.

— Позиция взята. Подарки отправил с группой эвакуации. Тут «открытка» полная. Если останемся, то нас разберут артой, как они обычно это делают. Какие будут указания?

— Закрепляйтесь там и, главное, чтобы дорога была перекрыта.