Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

"

"После того как погибла группа пополнения из Вшников, я посоветовался с командиром и решил провести эксперимент. Я стал выводить пополнение на передовую постепенно, чтобы дать им адаптироваться к войне и привыкнуть к ее ужасам. Группу из Зайцево мы размещали на «Шкере», группу со «Шкеры» перемещали на «Трубы», а оттуда бойцы перемещались на «Дядю Васю», чтобы дальше разойтись по позициям на передовой.

Эксперимент дал совершенно противоположный результат. Бойцы, попав на запасные позиции, получали травму свидетеля. Они пассивно участвовали в войне и видели все ее ужасы заранее. Ежедневно через них проходили «двухсотые» и «трехсотые». Они видели самую кровавую сторону войны своими глазами. Слышали стоны и рассказы раненых, когда помогали их эвакуировать. Они понимали, что скоро наступит их черед. Страх смерти и увечий рос в них по мере приближения к передку. Несмотря на то, что они были вооружены и имели по десять магазинов каждый, у них даже не было элементарной возможности открыть огонь по постоянно атакующим их дронам. При звуке коптера они просто бросали носилки и разбегались в разные стороны. Помимо сбросов «воланчиков», они попадали под обстрелы артиллерии и минометов. Это не добавляло им храбрости. В них постепенно формировалась выученная беспомощность — неспособность повлиять на свою судьбу и что-либо предпринять для своего спасения. Феномен, который описывали писатели лично прошедшие советские и немецкие концлагеря: Варлам Шаламов в своих «Колымских рассказах», Виктор Франка в своей самой знаменитой книге «Скажи жизни: «Да»!» и Эгер в своем «Выборе». Лиши человека ресурсов и возможности влиять на свою судьбу, забери у него надежду и помести в ситуацию полной неопределенности, где от тебя никак не зависит твое выживание, и психика посыплется. Собаки, которых били током и которые не могли выбраться из клетки, даже когда их после этого помещали в клетку, из которой они легко могли выбраться, не делали это. Они ложились на пол и терпели удары током, переставая бороться за свою жизнь и комфорт. Мой неудачный эксперимент оказывал на бойцов точно такой же эффект.

— Нужно поменять порядок, — подсказал мне командир. — Пополнение сразу ведешь на передок, а пацанам с передка даешь немного оттянуться на дальних точках. Типа как отпуск.

— Сомнительный отпуск, но я попробую.

— В общем, принимай решение сам. Как быть с этими точками и бойцами на них.

Он крепко пожал мне руку своей жесткой рукой.

Мне очень нравилось отсутствие ручного управления со стороны командира. Вера в компетентность подчиненных среднего звена была системной в «Конторе».