Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Загрузили их и говорят: «Топи!». Ну я понял для себя: «Похер, что орет. Орет — значит живой. Да, больно. Потерпи браток.

Зато выживешь».

«Сезам» задумался.

— Страшно было. Очень. Я же и «Моряка» потом забирал вместе со всеми — с разведчиками нашими из группы «Серебрухи». Там целая машина была «двухсотых». Я этим, кто привез их, говорю: «Открой. Там мой близкий где-то». Там двое наших еще было: «Фармацевт» и молодой один. Хороший такой парнишка. Я «Моряка» там искал, искал и смотрю, он… — «Сезам» запнулся, — лежит. Глаза открыты. Хер знает почему.

Я ему их закрываю, а они открываются. «Жека, задолбал ты, — говорю, — закрой глаза!». Я ему закрываю их, а он опять открывает… Не знаю, че такое. Плохо было. Мы вместе все записались втроем — «Матрос» и «Банур». Дружили мы.

Он опять грустно посмотрел на меня.

— Плохо было. Когда не знаешь «двухсотого» — легче.

А после этого уже похер все стало. И «Банура» тоже жалко.

На данный момент работа эвакуации и доставки до завода была более-менее налажена. Самой большой проблемой были колеса. Все дороги были усеяны осколками и бытовым мусором. Колеса пробивались чуть ли не ежедневно, а взять новых нам было негде. Наши умельцы клеили старые покрышки любыми подручными средствами, поэтому наш автопарк был похож на дорожный транспорт острова свободы, Кубы, где машины не менялись с шестидесятых годов прошлого века.

«Пидары»

Я спустился в подвал и приземлился у печки. Есть я не хотел, а кофе с хорошей сигаретой выпил с удовольствием. Трофейные сигареты «Compliment» мне недавно передал «Айболит». За распитием кофе мы, как обычно, обменивались ничего не значащими фразами с «Басом», «Куском» и другими бойцами из РВ, которые были здесь. Поговорить удавалось урывками, так как «Кусок» и «Бас» постоянно работали на рации, координируя работу своих эвакуационных групп.

— Вчера, кстати, у нас вышел спор сексуального характера, — с улыбкой заявил «Бас». — «Кусок» вон не даст соврать.

— со мной? — испугался «Кусок», ожидая какой-то подставы со стороны пацанов.

— Так ты же его и начал, — напирал на него «Бас». — С хохлами пленными кто разбирался?

— Ни фига себе у вас тут жизнь интересная! Что тут происходит? — встрял я в разговор.

— РВшники вчера притащили двух пленных, «Беда» позвал меня, — кивнул он в сторону бойца, сидевшего справа от меня, — говорит: «Пошли, допросим их». Мы с ними там разговорились. Я даже не знаю, заблудились они там, что ли. Как они попали, двое барбосов этих?

— А! Вон ты про что! — обрадовался «Кусок», что с ним просто шутят. «Кусок», как старый сиделец, всегда был немного «на измене» и постоянно переживал, что его хотят подставить.

— Мы пока их допрашивали, они поняли, что резать на куски их не будут. Убивать тоже. Допросят, да и отправят дальше на фильтрацию.