Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Не было ни одного дня, который бы обошелся без обстрелов и «трехсотых». Ежедневно от одного до пяти бойцов получали легкие ранения. Бойцам прилетали осколки, которые проходили навылет или застревали в их мягких тканях. Все, что не угрожало их жизни, считалось легким ранением. Но в любом случае почти всех «трехсотых» нам приходилось эвакуировать в тыл. Шел непрерывный круговорот бойцов в природе. Когда их становилось меньше, я выходил на командира и говорил, что мне нужно десяток бойцов. Они скребли по сусекам, или получали пополнение из тренировочных лагерей, и мне поступал знак, что можно приходить и забирать новеньких. Я или кто-то другой приводил их на позиции, и в течение нескольких дней у нас был полный комплект. Затем повторялась та же самая история, и часть бойцов выбывала «двухсотыми» и «трехсотыми». Были и такие случаи, когда группа даже не доходила до передка и ее накрывали минами или ВОГами с «птичек». К счастью, я водил своих «пополнях» по диверсионному осторожно, и мои группы всегда доходили без потерь. Механизм «Проект К», который был частью еще большего механизма ЧВК «Вагнер», крутился и работал, перемалывая профессиональные украинские части.

После бани мы зашли в штаб, чтобы ближе познакомиться с «Горбунком». В штабе его не было, и нас отправили в хозяйство «тяжей». По дороге я вспомнил Женю, который был командиром расчета АГС и отметил про себя, что думаю о его смерти отстранено и без сильных эмоций. Гражданский человек Костя, который приехал в Молькино, постепенно превращался в бойца с передовой.

Володю мы нашли за работой: он перебирал и настраивал АГС.

— Тебя, значит, забрали тогда, потому что ты спец?

— Да. Я думал, может, проблемы какие-то? Хотя понимал, что вроде не было залетов. Но командир строгий.

— Угу, — подтвердил я. — Как встретил?

— Да как… Пришел. Захожу к командиру. Взгляд грозный. Видно, что шутить тут вообще не вариант. Спросил, артиллерист ли я. Я докладываю: «Шесть лет прослужил. Участвовал там-то и там-то…», — спокойно и уверенно рассказывал он. — Говорит: «Будешь командиром “тяжей”». Я думаю, что, за «тяжи». Оказалось, это СПГ, АГС и пулеметы крупнокалиберные. А минометов и пушек нет. Жаль.

— Командир у нас строгий, — подтвердил я, разглядывая наполовину разобранный АГС, который блестел от смазки.

— Да, когда он меня отправил спать, я выдохнул. Утром танк разбудил. Они тут вторую линию домов разбирают им регулярно.

Он улыбнулся, и стало ясно, что ему действительно это не в диковинку.

— Вот. Разбираюсь с «тяжами»!

Он показал рукой на АГС, СПГ и два пулемета: «Корд» и «Утес».

— Не велико хозяйство. Миномет бы. Я тут набрался наглости к командиру подошел даже. Пока не дали.

— Я видел, у тебя тогда РПГ был?

«Горбунок» кивнул.

— Хорошо владеешь?

— Да.