Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Нам нужно было сильнее закопаться в землю, чтобы продолжать контролировать шоссе и постепенно продвигаться дальше, параллельно с РВшникам, которые бодались с украинцами в высотках Опытного.

Между нашими и украинскими позициями было метров сто пятьдесят нейтральной полосы. Всякий раз, когда я слышал мелодичную украинскую речь, возникало чувство любопытства: о чем они там «размовляють». Это были такие же мужики, как и мы, и, скорее всего, говорили они на те же темы, что и мои — бойцы. Обо всем и ни о чем одновременно.

«Пегас» сделал облет и заснял украинские позиции, которые я нанес на свою карту. Мои ребята были работящие и копали достаточно хорошо в перерывах между обстрелами, но искусство маскировки у них отсутствовало напрочь. Выкопанные блиндажи они, как флагами, накрыли ярко зелеными спальниками.

— Ты понимаешь, что вы сделали? — спрашивал я командира группы по рации. — Вам нужно все эти ваши спальники замаскировать ветками и землей. Сделать все неприметным. Вас же убьют.

— Ааа… Понятно.

— Как стемнеет, приходи на завод «Рехау», я тебе дам пополнение и объясню следующую задачу.

Не прошло и часа, как мне доложили, что этот боец ранен.

— Пацаны, если ваш командир «двести» или тяжелый «триста»… — я сделал паузу и продолжил: — Тот, кому все доверяют, просто берет станцию и начинает руководить группой. В камере же вам никто не выбирал старшего. По каким-то принципам вы его находили. И тут такая же система.

Вечером ко мне на позицию вместе с группой эвакуации пришел «Бас».

— Поздравляю! — искренне радовался, что его назначили командиром, с которым я буду взаимодействовать.

— Спасибо, — просто и с достоинством поблагодарил он.

— Хотел обсудить с тобой тему эвакуации. Как можно уменьшить потери среди твоих? Может, хитрость какая-то есть?

Группа эвакуации

— Какая тут может быть хитрость? — серьезно стал объяснять мне «Бас». — Внимательность должна быть.

Он задумался и посмотрел в небо, после чего продолжил.

— Вышел. Огляделся. Если небо чистое и звука нет — пошли. В идеале, группа должна состоять из шести человек. Для такой работы, как минимум. Первый, значит, идет и смотрит вперед. Растяжки, не растяжки. Четверо человек идут с носилками. Они несут раненого. А если без раненого, то все растягиваются и идут на расстоянии семи метров друг от друга. Не ближе!

А сзади идет человек, который смотрит за небом. Желательно с собой не менее тридцати набитых магазинов. Он, если что, подает команду «Воздух!». Все разбегаются и прячут раненого под дерево или куст какой-то и начинают стрелять по «птице». Чем гуще огонь, тем больше шансов попасть.

— В идеале, да, — поддакнул я.

— А то тут были моменты.