Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

— «Констебль»? «Тимофей» тяжелый «триста».

— Тащите на эвакуацию. Сами пробуйте продвигаться вперед. Ты командир группы, — назначил я старшим того, у кого была рация. И этот парень, которого оставил за себя «Тимофей», повел группу из шести бойцов дальше. Они продвинулись еще на триста метров. То ли этот парень переволновался из-за того, что внезапно из простого штурмовика превратился в командира пятерки, то ли он просто не умел ориентироваться на местности, но они вышли не туда и заняли не ту лесопосадку. Украинцы быстро организовали контратаку. Наши стали отступать, и все погибли в течении получаса при отступлении. Все шестеро были расстреляны из автоматов и пулеметов. Группа «Тимофея» в полном составе перестала существовать за час."

"Два оставшихся бойца притащили раненого «Тимофея», который был в шоке и под воздействием обезболивающих.

Он держал свою перебитую и перевязанную руку, смотрел на меня виноватыми глазами и пытался мне что-то объяснить:

— Понимаешь?.. Я не хотел… Я бы…

— Все хорошо, «Тимофей», — успокаивал я его и усаживал на место. — Сейчас поедешь на эвакуацию. Как только закончится обстрел, тебя оттянут к заводу.

У меня внутри как пузырь на воде всплывало чувство вины за то, что они погибли. Я тыкал в этот пузырь пальцем самооправдания: «Мы на войне, это просто такая работа, связанная с риском быстро умереть». И он лопался, чтобы через пять минут возникнуть вновь.

За пределами блиндажа монотонно и буднично рвались мины. «Тимофей» и два его бойца сидели и слушали, как я организовываю следующую группу для продолжения штурма и эвакуации их друзей.

— Женя, я дам несколько своих бойцов, а ты добавишь несколько своих. Пусть они продолжают пробовать двигаться вперед на запад.

— Принято, — спокойно ответил Женя.

Другого ответа я от него и не ожидал.

— Станцию их обязательно найдите! — напомнил я ему.

Если станция попадала к противнику, он мог прослушивать любые наши переговоры и корректировать, исходя из полученных сведений, свой огонь и действия. Женя собрал и отправил группу. Они подтащили «двухсотых» поближе, но противник начал сильно давить огнем, и им пришлось бросить их там. Единственное, что смогли сделать бойцы, это забрать станцию.

Казалось, у украинцев были неиссякаемые запасы мин и снарядов. Этим и ужасны боевые действия в полях: все позиции давно пристреляны противником, укрытий никаких, и группу видно за километр. Для врага это просто стрельба по мишеням в тире. По тебе стреляет все, что есть в арсенале. В воздухе постоянно кружат БПЛА и сбрасывают на группу ВОГи и гранаты. Современная война очень осложнила жизнь на передовой для рядовых бойцов.