Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Невероятно бестолковая политика времен Горбачева и распад страны без учета интересов миллионов русскоговорящих граждан, которые жили на территориях союзных республик, привели к тому, что мы имеем сейчас. После развала СССР началось массовое притеснение русскоговорящих и выдворение их за пределы вновь образовавшихся государств и автономий. Процесс, запущенный в 1991 году, до сих пор полыхал войнами и конфликтами на окраинах Советского Союза, а также между отдельными ее частями. Карабах, Чечня, конфликты между Таджикистаном и Узбекистаном. Приднестровье. Абхазия и Грузия. А теперь и ситуация с Украиной. Все это было отголоском разложения единого организма. Оружие, которым так щедро делился Советский Союз со своими соратниками — Болгарией, Венгрией, Польшей, Чехословакией, Румынией и Восточной Германией — передавалось на Украину для войны с Россией.

«Зеф» принес трофеи, и украинский «Журнал контролю за станом облжу особового складу» — журнал учета личного состава, в котором была внесена последняя запись от «29 лштопада 2022 piкa»: «кулэмэтник Мыкола Звынчук загынув смэртью гэроя». Все погибшие в боях с нами были из Галиции, так называемой Западной Украины: Львова, Тернополя и Ивано-Франковска. Это были наиболее идеологически прокаченные ребята, которые и в СССР не считали себя частью нашей страны. Девизы: «Воля, або смэрть!», «Слава нации!», «Слава Украине — Героям Слава!» — которыми они руководствовались были девизами националистов времен Великой Отечественной. И эта идеология стала идеологией Украины, которой было необходимо из разрозненных областей вырастить единую нацию и государство.

Тушенка, которую передал мне Женя из украинского пайка была божественной. Семьсот граммов чистого мяса. Но еще более вкусным, чем тушенка, был гороховый суп — пища богов для окопных жителей.

«Джура, оценил бы качество еды», — вспомнил я его улыбающееся лицо.

В семнадцать тридцать командир вызвал меня в штаб. Дорога туда занимала чуть больше часа. Оставив за себя «Абакана», который должен был руководить от моего имени бойцами по рации, я выдвинулся в путь — шесть километров дороги, которая отлично простреливалась из минометов и пробрасывалась ВОГами с украинских «птичек». Именно по ней вчера бегали группы эвакуации, перетаскивая наших «трехсотых», а обратно несли БК, воду и еду. Шесть километров туда с грузом и шесть километров обратно. И так всю ночь.

Я шел и мысленно отмечал те места, которые были наиболее опасны, и сразу намечал альтернативные пути продвижения."

"По дороге я увидел много брошенных пайков и цинков с патронами. С одной стороны, меня это разозлило, с другой — было понятно, что не все выдерживали физической нагрузки и поэтому «теряли» часть груза, которого ждали на передке.