Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Они героически умирали за Родину, и, если в них попадала пуля или осколок, это выглядело эстетично. Но в реальности все было прозаичнее и грязнее. Пацаны прибегали и приползали на нашу позицию поодиночке и группами.

Фото боец «Бас»

Среди них я заметил «Баса» и «Макса» — двух бойцов из группы эвакуации, которые принесли «трехсотого». «Бас» был из проектантов, а «Макс» был со мной в Молькино.

Они удивительным образом спелись, когда происходило слаживание на полигоне, и с тех пор работали вместе.

— Вы откуда тут? И почему не на «Подвале»?

— Да… — замялся «Бас», — послал нас «друг» один… в кавычках. Его одного хотел, — кивнул он на «Макса», — а я с ним увязался. Вышел у нас с этим другом спор небольшой по поводу личного примера командира для бойцов.

Он нас и переделал в штурмовиков. Сказал: «Ваш звездный час настал!».

— «Антиген»? Ко мне послал? — удивился я.

— Нет, — покачал головой «Макс». — За эти сутки, где только ни были.

— Сначала пошли вперед, — «Бас» показал рукой в направлении стелы. — Приходим туда, а там — чудеса. Я такое первый раз в жизни видел! Окопы какие-то выкопаны такие, как ямки. Люди в ямках в этих лежат. Я глянул, думаю: «Е-мае, блин, во вы даете!», — «Бас» искренне удивлялся.

Его лицо с хорошо развитой мимикой раскрашивало рассказ эмоциями:

— Принесли им поесть и воды. Ну, в общем, из еды: один паек на двоих.

— И бутылка воды на двоих, — добавил «Макс»

— Особо там не до еды было. Но я им там объяснил, что в пайке самое важное — сахар. Он как углевод быстрый.

В случае чего — с водой его пить. Ну и присыпать рану сахаром можно. Он идет как гемостатик: кровь останавливает.

В общем, кое-что порассказал им, — посмеивался «Бас», вспоминая неопытных бойцов, которых встретил у стелы."

"«Бас» был взрослым, коренастым мужчиной спортивного телосложения. Несмотря на возраст, он был физически сильнее многих молодых бойцов. Я слушал его и понимал, что он начитан и способен принимать самостоятельные решения. Судя по умным глазам, он отличался от основного контингента, который попал к нам в отряд. Сидел он за убийство.

— Так вот, — продолжил он рассказ, — глаза выпучили на меня, спрашивают: «Откуда знаешь?». Я говорю:

«Да неважно». Мы, значит, в этом окопе заночевали. Там мины эти летят. Тоже они все этим минам кланяются, — он опять заулыбался, видимо, вспоминая как при звуке «выхода» — вылета мины — неопытные бойцы мигом бросались на землю. — Я говорю: «Господа, успокойтесь. Посчитайте выход, посчитайте приход — и все будет понятно». Как бы такие моменты.

— А тут вы как оказались? Откатились со всеми?

— Не совсем… Не успели мы заночевать там, как начался накат. Наши стали отстреливаться. Но стрелки из них, я так скажу, так себе. В итоге из всех только мы с «Максом» и стреляли.