Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Группа под командованием Сани «Банура» и «Викинга» заняла новый блиндаж. Женя был с запада и ждал дальнейших указаний."

"И без того тусклое и бледное солнце стало клониться к горизонту. День заканчивался. Я закурил сигарету и осторожно выглянул из траншеи за бруствер. Прямо на север от нашей позиции, в сторону Бахмута, уходило Артемовского шоссе. Дорога была разбита, покрыта трещинами, грязью и выбоинами. По всей поверхности асфальта были видны ямы, наполненные грязной, мутной водой. По обеим сторонам шоссе росли деревья и густые кустарники. Листья от них бурым неряшливым ковром устилали землю. Голые растения, раскорячив свои черные ветки во все стороны как инопланетная плесень, ограничивали видимость до тридцати метров. Земля, за которую пришли умирать солдаты, выглядела убого.

Из-за постоянных минометных обстрелов и огневого контакта с противником у нас пошли потери «трехсотыми».

Я начал пополнять группы бойцами из резерва, и нам удавалось справляться со всеми задачами, но они стали усложняться. Новый уровень требовал все больших навыков и усилий. Я приноравливался сидеть на рации и корректировать работу своих групп, держать связь с командиром и другими точками.

Я вернулся в блиндаж и продолжил жить в режиме «берсерк»: работа на станции с постоянными докладами от командиров групп, доклады наверх — командиру; кофе, шоколад и сигареты одна за другой. Ссать приходилось в банку из-за невозможности отлучиться даже на несколько минут.

То я сидел на рации в блиндаже, то выходил в траншею, чтобы хоть как-то сменить обстановку и вылить мочу за бруствер.

Стоя в траншее, я посмотрел налево и увидел «Моряка». Он, потеряв всякий страх, прогуливался по траншее в полный рост. Вдруг, совсем обнаглев, он запрыгнул на бруствер и стал всматриваться в даль.

— «Моряк»? — он уставился на меня непонимающим взглядом. — Ты что железный дровосек? Снизь силуэт.

Я показывал ему рукой, чтобы он присел.

«Матрос» спрыгнул обратно в траншею и нехотя пригнулся, спрятав голову за бруствер. Я недовольно покачал головой. Люди из части моего отделения как будто не понимали, где они находятся. Они не понимали, что здесь другой мир: что на той стороне сидят солдаты противника и снайперы, которые только и ждут, чтобы ты подставил свою голову. Один выстрел, и пуля, попавшая в голову, разрывала ее с неприятным треском. Череп буквально взрывался и разлетелся на части, раскидывая в стороны куски мяса, брызги крови и мозгов. В лучшем случае смерть была мгновенной и легкой. В худшем — человеку вырывало часть лица или шеи, и он еще какое-то время продолжал жить, заливаясь кровью и тараща на мир непонимающие глаза. «Матрос» пока так и не понял, где он.

Начало «наката»

— Констебль — РВ, — вышли на меня наши соседи по рации.