Константа

Артур поддержал меня в решении зарабатывать махинациями и почти не ебал мозг из-за Дениса, к которому просто безумно ревновал и делал вид, что верит мне, готовой ему башку свернуть за то, что допускает мысль, что я могу изменить ему. Артур был рядом, когда у нас были деньги и Мишка не шел, а рвал на поправку в реабилитационных центрах Европы. Артур был рядом, когда на меня завели уголовное дело и он снова сделал то, чего не обязан был — помог мне избежать срока. Изменил он мне, когда кошмар пошел на убыль. Изменил вот с этой…

Я смотрела на Эмму и не понимала.

В первые секунды после того, как она, сосредоточенно глядя в асфальт у моих ног попросила прощения и сказала, что они с Артуром периодически встречаются уже достаточно длительное время (да, начали примерно через три месяца после того, как мне дали условку), у них любовь (тут я икнула, но поверила ей. У нее точно любовь, потому что она заплакала, но почти сразу остановилась), и Эмма думает, что я настаиваю на узаконивании наших отношений Артуром, который считает брак своим долгом.

Так он меня еще и тираном перед ней выставил.

Свое блядство и неспособность сказать в глаза, мол, давай разбежимся, прикрыл моим характером, потрахивая безобидную и безотказную Эмму и свой мозг заблуждением, что после тяжелого этапа в жизни, который люди проходят вместе, он обязан на мне жениться. И я, дура полная, вообще ничего не подозревала. Со сходным заблуждением насталась, что он для меня столько сделал, не бросил в трудную минуту, я его люблю и он самый лучший мужик в моей жизни, я глушила внутренний протест, что… не люблю. Не чухнула, потому что последний год мы с ним жили как прекрасные соседи с сексом по дружбе да и вообще, в принципе, у нас никогда не было такого: а ты где, а что делаешь, а когда приедешь. Изначально не было, потому что я не могла ответить, когда шастала по съемным квартирам, зарабатывая деньги и потому считала себя вообще не вправе требовать отчета у него, когда сама не могу сказать, что и где я делаю. Да и глупо это в целом. Так и пошло… Потому, естественно, я проворонила это стандартное, что он где-то излишне задерживается, с кем-то не тем задерживается. Что встречается с… этой.

— Я за него не выйду, — негромко и крайне спокойно заключила я, разглядывая тлеющий конец сигареты. Затянулась в последний раз, и, бросив под ноги, затушила подошвой туфли. — Разговаривать с ним тоже пока не хочу. — Помолчала, прикусив губу, но вспомнив, что помаду забыла в машине, до нее пилить далеко, а неровный цвет на губах ни к чему, тут же убрала от нижней губы зубы, проведя по ним языком, стирая возможный след. Подняла на Эмму взгляд и так же ровно продолжила, — передай Артуру, что за своими вещами пусть заедет завтра. Как успокоюсь, мы с ним поговорим.