Константа

Не сказать, что прямо люблю, но умею. По настроению могу, в общем.

Когда возвратилась в квартиру и кучер со стражами затаскивали пакеты, я познакомилась с консьержем дома, строго наблюдающим за джентльменами в рабочей униформе, заканчивающими сборку дополнительной мебели — комода и банкетки в спальне, шкафчика и стеллажа для боевого женского арсенала в ванной. То чувство, когда кажется, что любить сильнее невозможно, но твой мужик открывает новые горизонты…

Костя вернулся когда на часах было около семи вечера и я уже все, что мне надо было, сделала. Получила свое шмотье, оперативно доставленное из другого города и теперь неприкаянно шаталась по квартире в обнимку с кадкой с раскидистой маминой пальмой, о состоянии которой она по телефону интересовалась чаще, чем мной. Никак не находила места, куда бы сей кустик удачно вписался. Ну, не тот интерьер, вообще не тот…

Анохин, разувающийся на пороге, отложив небольшой черный пакет на пуфик, задумчиво смотрел на меня, застывшую перед ним с расстроенным видом в обнимку с маминой сраной пальмой, кою сейчас трепетно прижимала к груди и большими оленьими глазами смотрела на щиплющего подбородок Константина Юрьевича.

— Это Виолетта, — обозначила я, деланно насупившись. — Она должна жить здесь, а то мама расстроится, если я ее брошу.

— Маму нельзя расстраивать, — серьезно кивнул Константин Юрьевич, забирая у меня Виолетту, до того бывшую Прохором. Направился в обеденную, где, распахнув дверь на широкую, утепленную и застекленную лоджию, водрузил пальму на плетенный стол. Отошел, отрицательно качнул головой и переставил ее в угол застекленной стены. И вот здесь она неожиданно вписалась. — Так пойдет? Окна в тонере, прямого ультрафиолета нет, плюс автоматическое кондиционирование, если станет жарко. Стандартное удержание температуры на двадцати пяти в любое время года.

— Думаю, да. — Неуверенно глядя на Виолетту решила я, подавляя то, что мне сейчас хотелось сделать и похер, что горло еще побаливает, а справа у ветви нижней челюсти отметина, замазанная тональником, потому что в реакции Константина Юрьевича я не была уверена, а вот то, что тогда было в его глазах, мне хотелось видеть. Желательно постоянно. Умильно улыбнувшись, перевела взгляд на Костю, оценивающе рассматривающего пальму и, подойдя к нему со спины, обняла, пристав на цыпочки и коснувшись губами шеи. — У тебя все нормально?

— Изумительно. — На краткий миг сжал мои руки сцепленные на его груди. — Там, на кухне, вроде бы, снедью пахло…

Ужин и пара глотков его любимого виски. Он взглядом почти неотрывно в экран ноута перед собой. Склонился было, чтобы подобрать мои ноги и водрузить их на бедро, но было еще рано.