Константа

Они не несут зла умышленно, они живут секундой, они себя не контролируют, значит, и никогда не смогут понять, что заступили и пора остановиться.

Многие мировые лидеры, склоняющие массы в то, что сейчас считается постыдным, многие лидеры сектантов, да вообще многие, что управляют массами, их мнением, это психопаты в чистом виде. Берущие эти массы своей харизмой, живостью ума, эмоциональностью, среди них чрезвычайно редки случаи дефицита интеллекта, потому что, зачастую, это и есть сбой при интеллекте. Это его побочное действие. Страшнейшее из возможных, потому что, как правило, такие люди виртуозные манипуляторы.

Психопатия не так страшна, как крайняя форма патологии — безумие. Это случается, когда у психопата очень высокий интеллект и неспособность осознать ограничения из-за собственной нерушимой парадигмы, совершенно ничем не некорректируемой из-за выраженного эгоцентризма. Это называют собственной философией. По факту, это лезвие гильотины, а оно твердо и равнодушно."

"Еще до того, как он произнес все последующее, я уже поняла, что передо мной руководитель хаоса. Он не мог быть никем другим, он есть его суть и воплощение. Безумие это не сумасшествие, здесь снова нужно отринуть шаблоны. Безумие это фатальный баг высшей формы интеллекта, когда он работает, но работает искривлено, не на созидание или разрушение, его это не интересует, он просто работает по собственным заданным параметрам:

— Завтра в двенадцать Колесников тебя с отчетами ждет. — Прицокнул языком Костолом, посмотрев на свой зазвонивший телефон и, вздохнув и качая головой, отклоняя входящий, сделал краткий жест и сухопарый мужчина за его плечом, торопливо зарылся в папке, выуживая несколько листов, скрепленных степлером и подавая их кивнувшему Косте. — Вот с этими отчетами. Я ему сказочку наплел, как у нас все чудесно, замечательно, как мы все друг друга любим, ратуем за мир во всем мире, прямо ватага хиппи и при этом даже травку не курим. Мазур сегодня чечетку перед ним отбил, посылая ему воздушные поцелуи, завтра ты с Зауровым будете с любовью на него смотреть и страстным танго это бред шлифовать так, чтобы ему понравилось, он поверил и перестал считать, что наше трыдец-шоу интереснее чем те, которые он по телевизору любит смотреть. Да что ж ты такой неугомонный… — снова отклонил вызов, с легким раздражением глядя в экран своего телефона. — В тринадцать тридцать поедешь к Демидову и его несушкам с оправданиями, дескать, заранее сожалеем, но ничего не знаем, а значит, нам не в чем признаваться и вообще пусть на хер идут всем своим курятником, пока мы пинка им для ускорения не дали.