Константа

— Нет, — возразила, упрямо глядя в откровенно смеющиеся глаза Анохина.

— Да. — Негромко, но твердо обрубил он. — Пить на голодный желудок не лучшая затея, с учетом того, что я хочу продолжить наш секс-марафон.

Прямо при официантке, немало опешившевшей и с паузой удалившейся. Когда я в упор смотрела на Константина Юрьевича, что закрыл глаза ладонью, как-то страдальчески простонав и убито качая головой. Напрягло еще сильнее и принесло удовольствия больше. Спустя мгновение он встал и пересел рядом, чтобы сдавить в руках меня и почти шепотом на ухо оповестить:

— Я категорический собственник, ужасно ревнив, строго моноаморичен, если ты еще не поняла, Андрюша, — прикусывая за ухо одеревеневшую меня. — И я люблю тебя.

Вот так, да. Вот именно так. Признание в любви в средненькой стрипушне и я счастлива до беспредела, как будто до того и не догадывалась. Не ощущала. Прямо только что поняла.

Помидор и дюбель. Трунь, блять."

"Я только обхватила его плечи, собираясь сожрать эти полуулыбающиеся губы, как позади нас раздался неуверенный мужской голос:

— Извините, вы у меня телефон просили в туалете. — Я оглянулась, внимательно разглядывая молодого, всего такого на пафосе мужика, теряющего этот самый пафос, когда Анохин повел головой в профиль и выжидательно приподнял бровь, глядя в пол. По случайности явив собой капо ди капи, когда его прервали в важный момент… — Тут перезвонили, вас спрашивают.

— Да неужели… — тихо произнес он, довольно улыбнувшись и вставая из-за стола. Взял с сомнением протягиваемый ему телефон, пока я, мило улыбнувшись, извлекала лопатник из ветровки Анохина и отсчитывала купюры, чтобы поощрить мужественность мужика и сгладить неловкость ситуации.

Через несколько минут Константин Юрьевич с непроницаемым лицом отдал телефон мужественному дропу и жестом подозвав официантку, расплатился картой. Я молча смотрела на него, интуитивно чувствуя, что нужно подождать с вопросами. Глядя в его прищуренные глаза, потемневшие, глядящие вроде на сцену, но в одну точку, молчала, цедя вино. Посидели так недолго. Бросил взгляд на часы и потянув меня за собой на выход, кратко обозначив, что бега неожиданно закончены и нас ожидают.

Ключ от Эскалейда отдал суровым мужикам уже ожидающим у входа. Потом последовали краткие быстрые инструкции, и он пошел по направлению в сторону кортежа из трех машин в отдалении. Ему открыли дверь, как только он подошел к автомобилю, но подал руку мне, чтобы я, несколько охреневающая от творящегося, первая села в темный салон.

Почти сразу водителем подан загружающийся телефон и сообщено, что готовится джет и едем в аэропорт.