Константа

Опускался на колено передо мной медленно и неторопливо, не отпуская взглядом мои глаза. Присел, сжал мое левое колено и внезапно поднял так, чтобы смог перехватить за щиколотку.

И весь мир рухнул в кипящий ад, когда он медленно и с нажимом провел горячим языком по внешней стороне ступни, не отпуская взглядом глаза, не позволяя сделать того, чего так отчаянно хотелось — прервать зрительный контакт, чтобы отдаться ощущению перемежающей слабости, вспыхнувшей сразу и везде.

Усмехнулся. Удовлетворенно и с наслаждением. Перекинул мою ногу себе через плечо, за свою спину. Ногтями повел от моей поясницы до ягодиц, срывая полотенце с тела, придвигая к себе, к своему лицу. И неожиданно сплюнул в сторону. Это почти разрушило то непереносимое томление, если бы не последовавшее за этим движение его языка под неразомкнутыми улыбающимися губами. Если бы не сглотнул и еще раз не сделал тоже самое, взглядом предупреждая, что хотел коснуться этим самым языком меня, плотнее придвигая к себе, но только что поцеловал ногу, а стояла я на полу длительно…

Запустила пальцы в его волосы, сжимая челюсть до того самого предела, что вот-вот и сведет, вглядываясь в смеющееся золото глаз и сообщая взглядом, что все… просто все… для меня это все… Сглотнул еще раз, облизал губы, на мгновение прикрыв глаза, в которых мелькнуло нечто такое, что стоит дороже всех оргазмов… но, до конца распознать не дал подавшись вперед, одновременно чуть отводя за колено ногу на плече, разводя бедра шире и с нажимом провел языком, собирая влагу, вынуждая содрогнуться, ошибиться дыханием, тоже податься вперед и впиться руками в его плечи, потому что, когда нажал на самое чувствительное место языком, от горячего тока под кожей истребило все… Удержал. Лукаво улыбнувшись глазами. И руками резко прижал назад к двери, усиливая нажим языка, уходя им ниже и внезапно рывком насаживая на себя. На язык.

Я совсем не поняла, что ногтями прошила его кожу на плечах до крови, вообще не поняла ничего, убиваемая взрывом от чувства непереносимого огня разнесшегося из низа живота единовременно, сразу и везде, убивая пламенем рецепторы. И любую способность понимать… Да даже пытаться понять, когда снова рывком насадил на себя, прикрывая глаза и удовлетворенно вслушиваясь в мой сдавленный всхлип, когда изничтожало до молекул ощущение взрыва внутри.

Сорванный вдох, открыла глаза и, увидев то, что сотворила с его плечами испуганно отдернула руки, а он лишь улыбнулся, поднимаясь языком выше, создавая вакуум и действительно насилуя языком, жестко прижав к двери.

Увеличивал ритм и нажим прикосновений языком, жестче прижимая предплечья, улавливая мои непроизвольные движения, когда било разрядами, рожденными нажимом и движениями его языка.