Константа

Неплохой, явно не местный загар, не успевающий сходить между его пропусками по «болезням», брендовая одежда, разные машины представительского и спортивного класса, на которых он появлялся; все это едва ли не открытым текстом говорило о том, что «болезненный» Киселев закончит универ еще лучше меня и таких как я, со страстью грызущих гранит науки.

Как и всегда в подобных ситуациях, у него было стайка завистников (мужской коллектив не сильно отличается от женского) и много обожателей, но Денис категорически не хотел ни с кем заводить дружбу и ему было абсолютно плевать на завистников и слухи.

Я относилась к числу наблюдающих издалека и думающих о печальной участи страны (да, в восемнадцать лет у меня были некоторые очень постыдные ярлыки в мышлении вкупе с тоской по вселенской справедливости), коей руководить будут подобные люди. Я крепко сомневалась, что Киселев станет программистом и для меня было загадкой для чего он поступил на прикладную информатику и мается на кафедре информационных систем и автоматизаций.

То, что Денис вовсе не был сыном богатых родителей, я поняла случайно.

Когда он все же появлялся, то просто отсиживался и почти всегда никак не проявлял себя, но однажды, на одной из лекций, когда аудитория прогрессивно погружалась в анабиоз, он просто встал и, взяв свои вещи, пошел на выход.

Чем разрезал сонный морок аудитории и привлек мое внимание, до сего знаменательного момента всецело поглощенное страстной перепиской с Артуром, моим парнем.

Преподаватель, средних лет мужчина, безразлично считывающий текст со слайда, явно подвис, не ожидая проявления активности от аудитории, что на его лекциях привычно находилась в режиме скрытой жизни. Он нахмурено наблюдал, как сквозь тесный ряд с невозмутимым лицом направляется на выход Киселев.

— Молодой человек, вы куда так торопитесь? — подал голос преподаватель, когда Денис уже прошел ряд с краю которого, у прохода на выход, сидела я.

— Мне неинтересно. — Отозвался Киселев не глядя на преподавателя, протискиваясь между последним сидением и моими отведенными коленями. В проходе накинул на плечи куртку и пошел к дверям.

— Вам болеть интереснее, конечно. — Кивнул лектор, прохладно глядя на почти уже коснувшегося дверной ручки Дениса."

"Киселев остановился и повернулся к преподавателю. В аудитории воцарилась тишина в ожидании анархической и, вероятнее всего, заранее проигранной битвы между лектором, поднявшимся с места, и студентом, появляющимся, когда захочет. И теперь, видимо, удаляющимся, когда захочет. Денис несколько мгновений смотрел в глаза преподавателю, а потом заявил:

— Мне не интересно, потому что вы даете не просто устарелую, но и ложную информацию.