Константа

Целовал глубже, но мягче, ловя дрожь, выпивая ее отражение стоном сорвавшееся с губ, когда вновь коснулся чувствительной точки, одновременно слегка качнув вперед бедрами.

Из низа живота тягучее удовольствие и требование, чтобы сейчас и немедленно. Требование усиливалось с возрастающим ритмом его пальцев, с тем, как второй рукой сжимал волосы, снова отводя мою голову так, чтобы мог коснуться губами шеи."

"Дыхание сбивалось, как и сердце. Меня вело по ним, все нарастающим ритм пальцами, уводя свои бедра, когда инстиктивно, не выдерживая все увеличивающегося пожара внутри, попыталась двинуться навстречу ему. В ответ на это почти сразу чуть болезненное сжатие моих волос у корней, поцелуй глубже и грубее и еще большее нарастание ритма пальцами. Приближая, выталкивая к тому, где накроет, ибо уже сейчас коротит. Тело, нутро и сознание…

Пара секунд, его имя в его губы глухим вскриком, сжатие мышц не выдерживающих разноса порожденного его пальцами, он снова целует, одновременно рывком подаваясь бедрами вперед и разрывая преграду. Тут же замер, теснее прижал к себе. Словно бы чувствуя мой дискомфорт, пусть почти забитый оргазмом. Не двигался вообще, прикасаясь губами к виску зажмурившейся меня и ожидания, когда расслабятся мышцы, когда схлынет сумасбродство спирали боли и удовольствия, скрутившей мои ощущения, мешающей сообразить. И мешающей ему точно определить, почему именно я все еще сжимаю его бедра и плечи. Поцелуй в висок, мягче обнял и попробовал двинуться. От тупого ноющего чувства внизу живота чуть оборвалось дыхание, но удержала руки так же, как и обнимала до этого — не крепче, не мягче. Даже подавила порыв сжать ногами его бедра, чтобы остановить. Но он и без того снова замер.

Вуаль с разума спала до того предела, когда все можно направить сначала в категорию терпимого, а потом вывести и в рамки удовольствия. Потому, повернула голову и мягко прикоснулась губами к его шее, одновременно расслабляя ноги. Но ничего не произошло, он так же не двинулся. Немного приподнялся, тоже повернул голову и долго целовал, прежде чем… отстраниться. Совсем.

— Кость… — позвала еще сбито из-за только восстанавливающегося дыхания.

Золотистые искры в глазах, полусклон головы, рассеянная улыбка на губах и ответ неозвучен, но так понятен — он не готов продолжать, осознав, для чего мне нужна была эта пауза после моего задержанного выдоха, когда он только двинулся. Он не готов продолжать, когда больно и терпеть это не надо. Ему этого не нужно. Он к такому не готов так же, как и я к продолжению, если совсем уж честно. А ему необходимо именно честно.