Константа

Он работал, ему было не до греховных сладострастий. Я видела такое у Дениса. Я видела подобное в отражении своих глаз. Я поняла этот Аркашин муд и внезапно поняла Арчебальда, сильно гневающегося, когда я вот так же его игнорила, вот ровно в такие же моменты, когда голова была забита вещами, далекими от плотских утех. Поняла, что Аркаша был в работе, это подтверждал его диалог по телефону, когда я, вся такая придурковато-соблазнительная оленина, в пируэте пересекала коридор мимо открытых раздвижных дверей в гостиную, где Аркаша, развалившись на диване с довольным прищуром и многообещающей полуулыбкой глядя в нетбук у себя на колене, расслабленно так трещал по телефону:

— … а такие условия уже нас не устраивают, поэтому, когда про пролонгацию начнете говорить, если не согласятся на наши поправки, скажи им, что тогда разорвем, и на их вопрос, что именно, загадочно улыбнись и только потом скажи, что контракт. Да. Нет, ему пока не звони, ему вообще сейчас не до этого. Да, я сейчас посмотрю, что еще можно сделать, вечером перезвоню, скажу.

Аркаша, выебавший себя за утро и половину дня, сейчас полноправно так с ленцой отбросил телефон на низкий журнальный стол и, на мгновение прикусив губу, поддаваясь краткой победной эйфории, вновь углубился в дела. С еще большим энтузиазмом, ведь за плечом победа.

Нет, это, конечно, охуенно, и я кронпринца сейчас понимаю как никто другой, но мне нужно сбежать, блять!

Я уже всерьез подумывала на него напасть. А что? У меня диагноз, я многое могу себе позволить. А дальше по плану — коронный Брюса Ли и вперед на свободу, но, разглядывая Аркашу, который был выше меня на голову и явно на досуге спортом не пренебрегал, ибо сейчас, когда он относительно вне рабочего режима и одет просто в футболку и спортивные зауженные джоггеры, было заметно, что он не худощав, а подтянут и подтянут ну очень хорошо, и что-то мне подсказывало что план внезапного варварского нападения окончится провалом прямо на стадии начальной реализации, а значит нужно придумать что-то другое. Чисто из вредности, когда мы с ним трапезничали жратвой, доставленной из ресторана, чисто из отчаяния и природной вредности, решила пощекотать ему нервишки.

— Можно сходить в магазин? — спросила я, не моргая глядя в кресло за его плечом.

— Зачем? — Аркаша бросил на меня взгляд и оглянулся на пустующее кресло.

— Мне нужен степлер. — Уверенно сказала я, все так же глядя в кресло и покивав.

— Зачем тебе степлер? — хоть он и старался скрыть, но в голосе помимо раздражения мелькнуло эхо нервозности. Прелестно!

Я промолчала. Откусила кусок хлеба, все так же глядя в кресло позади него, улыбнулась от души и, выпив сок, поднялась с кресла.