Консервный ряд

Под вечер, когда муж работал, Мэри иногда приглашала на чашку чая соседских кошек. Ставила кукольные чашки с блюдцами на табуретку для ног. Собирала в дом кошек, а их было кругом множество, и вела с ними долгую, увлекательную беседу. Это была ее любимая игра. Смех и горе – игра эта заслоняла, застила ей тот факт, что у нее совсем не было красивых платьев, а у мужа денег. Почти всю жизнь они были на мели, но стоило немножко наскрести денег, Мэри непременно устраивала веселый праздник.

Она это умела. Она могла заразить весельем весь дом, этот свой дар она использовала как оружие против депрессии, которая всегда бродила поблизости, подкарауливая Тома. Мэри видела в этом свое призвание – оберегать Тома, ведь все же знали, что Тому уготовано судьбой блестящее будущее. По большей части ей удавалось не пускать на порог мрачные мысли, но иногда они все-таки прорывались и посылали Тома в нокдаун. Тогда он садился в угол и часами уныло глядел в одну точку, а Мэри принималась лихорадочно раздувать встречный огонь веселья.

Как-то первого числа месяца навалились сразу все неприятности: пришло суровое напоминание от водопроводной компании, нечем было платить за квартиру, вернули рукопись и несколько карикатур из журналов; в довершение всего обострился плеврит; Том ушел в спальню и лег.

Мэри тихонько вошла к нему – из-под двери и сквозь замочную щелку валили клубы самой черной тоски. В руках у нее был букетик белых и розовых ибериек, обернутый бумажным кружевом.

– Понюхай, – сказала она и поднесла цветы к его носу. – Ты знаешь, какой сегодня день? – спросила она и стала судорожно рыться в памяти – вдруг на счастье сегодня чей-нибудь день рождения.

– Почему хоть один раз не взглянуть правде в лицо? – сказал Том. – Мы банкроты. Мы на самом дне. Какой смысл заниматься самообманом?

– Ничего подобного, – лепетала Мэри. – Мы волшебники. Настоящие волшебники. Помнишь, как ты тогда в книжке нашел десять долларов? А потом – помнишь, твой брат вдруг прислал нам пять долларов? С нами ничего не может случиться.

– Уже случилось, – сказал Том. – Очень жаль, но на этот раз разговорами меня не убаюкать. Мне надоело притворяться. Взгляни хоть раз трезво на жизнь.

– Мне бы хотелось устроить небольшую вечеринку сегодня вечером, – сказала Мэри.

– На какие шиши? Ты ведь не собираешься второй раз подать на блюде вырезанную из журнала жареную ветчину. Меня уже воротит от таких шуточек. Это не смешно. Это страшно.

– Я хочу устроить совсем крошечный праздник, – настаивала Мэри. – Малюсенький. Никаких нарядов. Ведь сегодня годовщина основания Лиги женщин в шароварах с юбочками. Ты даже этого не помнишь.

– Хватит дурить, – сказал Том. – Я понимаю, подло с моей стороны так говорить. Но у меня нет сил подняться.