Консервация ненависти

– Оля! Я уезжаю, когда буду, неизвестно! – крикнул в комнату Павел.

– Я позвоню, как освобожусь. Но ты не жди меня, обедай одна.

– Дождусь твоего звонка.

– Ну, смотри, делай как знаешь.

Бакаров и Хитров вышли из дома. На машине командира группы поиска банды доехали до площади, откуда начинался кремлевский парк, в котором движение транспорта было запрещено. Хитров припарковал «Хонду» у обсерватории, и дальше офицеры пошли пешком.

Пройдя мост и главные крепостные ворота, Бакаров кивнул вправо, в сторону колокольни и собора. Вскоре офицеры подошли к небольшой церкви, стоявшей впритык с сохранившейся частью стены, имеющей две сторожевые башни. Церковь была обнесена строительными лесами, вовсю шли реставрационные работы. Через свободный вход они вошли в храм. Их встретил пожилой мужчина в обычной штатской одежде с банкой краски в одной руке, с кистью – в другой.

– Здравствуйте, – поздоровался он с пришедшими.

– Здравствуйте, – ответил Бакаров. – А вы, извините, кто?

– Прихожанин, – улыбнулся мужчина. – Ночью вот сторожую здесь, днем иногда помогаю, чем могу.

– А как нам увидеть настоятеля церкви?

– Храма, – поправил Павла сторож.

– Да, конечно, храма.

– Отец Василий должен вот-вот подойти. Он живет недалеко отсюда и ходит пешком.

– А он точно должен подойти? – спросил Хитров. – Может, у него на сегодня другие планы? Храм-то ваш, судя по ремонту, службы не проводит?

– Пока не проводит, а отец Василий придет обязательно. Какими бы ни были его планы, он каждый день приходит в храм. Да вот, кстати, и он.

В церковь вошел крепкого телосложения, но довольно молодой мужчина в штатской одежде.

– Отец Василий, к вам вот какие-то люди, – поспешил доложить сторож.

– Я вижу, Геннадий Иванович.

Священник поздоровался с офицерами и спросил:

– Разговор у нас к вам есть, батюшка, и разговор строго конфиденциальный.

– Исповедоваться решили? – улыбнулся неожиданно доброй и светлой улыбкой священник.

– Возможно, – сказал Хитров, – но позже.

– Ну, что ж, пройдемте в комнату сторожа. Там, по крайней мере, чисто и есть на что присесть.

– Как скажете, батюшка.

Отец Василий провел Бакарова и Хитрова в небольшую, уже отремонтированную комнату, кроме стола и кровати тут стояли четыре стула, тумба с телевизором, электроплита и холодильник.

– Неплохо, – оценил помещение Хитров. – Все условия. Вот только туалета с душевой не хватает.

– Туалет на улице. А комната меблирована так потому, что Геннадий Иванович проводит здесь практически все свое время. У него год назад умерла жена, дети разъехались кто куда. Тосковал он по умершей супруге сильно, любил ее. Стал часто приходить ко мне. До реставрации Геннадий Иванович с супругой были постоянными прихожанами.