Конокрад и гимназистка

По-домашнему скинув сюртук и расстегнув рубашку, Сергей Ипполитович сидел за большим дубовым столом, курил и рассеянно вертел перед собой массивную пепельницу из зеленой яшмы. Старуха, стащив дыроватые перчатки, первым делом прижалась ладонями к теплому боку голландки и даже глаза прикрыла от блаженства.

— Раздевайтесь, — предложил ей Сергей Ипполитович, — здесь тепло. Если угодно, чаю попейте, горячего…

— Угодно, — хрипло отозвалась Зеленая Варвара, — на таком ветру все кости продувает."

"Она отошла от печки, села за стол, напротив Сергея Ипполитовича, осторожно подвинула к себе чашку с чаем, отхлебнула и снова закрыла глаза от блаженства. Сергей Ипполитович не торопился начинать разговор, ради которого и была сюда доставлена Зеленая Варвара, он с любопытством присматривался к ней и ждал, что она сама спросит, зачем ее привезли. Но старуха спокойно продолжала прихлебывать чай, жмурилась и время от времени обводила кабинет внимательным взглядом, словно хотела все запомнить. Вдруг ее взгляд остановился на пепельнице из зеленой яшмы, глаза засветились.

— Что, нравится? — спросил Сергей Ипполитович.

Зеленая Варвара молча кивнула.

— Возьмите на память, я вам дарю ее. — Сергей Ипполитович подвинул пепельницу к краю стола, и Зеленая Варвара нежно огладила ее длинными сморщенными пальцами.

— А почему вы любите зеленый цвет?

— Ох, длинная это история, господин Шалагин, да и не ради нее ты меня чаем угощать взялся… Спрашивай. Что знаю — скажу, а что не знаю — промолчу.

Взгляд ее был совершенно осмысленный и внимательный.

— В прошлый раз вы говорили, что моя дочь в опасности. Откуда вы об этом узнали? И какая опасность ей угрожает?

— Да какая опасность может угрожать девушке из приличной семьи? Только одна, господин Шалагин, — разнесчастная любовь…

Она помолчала, задумавшись: видно, сначала хотела решить что-то для самой себя, важное, затем вздохнула, потерла ладони одна о другую и продолжила:

— Мне, конечно, помалкивать бы надо — не моего ума дела, да жаль их, христовеньких, наломают в горячке дров, а потом всю жизнь будут щепки собирать…

— А вы яснее говорить можете? — перебил ее Сергей Ипполитович. — Я плохо понимаю: о чем идет речь?

— Какой вы нетерпеливый, господин Шалагин, прямо в огонь готовы руки сунуть. Хорошо… Слушайте. Есть тут в наших окрестностях один удалец — Вася-Конь. Конокрад знатный. Полиция за ним погоню устроила, деваться ему некуда было, он к вам в дом и заскочил, прямо к дочери вашей. Переждал, после из окна — фырр! — только его и видели. С того времени, похоже, веревочка у них и завязалась. А что из дому дочка пропадала, так опять же, она с ним была, с Васей-Конем.