Конкурс неприятностей

– Все еще будет… – прошептал Мишка, поглаживая мои вздрагивающие плечи. – На самом деле эту девчонку даже жалко: вроде как победила, а все на нее смотрят, типа, чужую победу украла. После такого можно вообще навсегда перестать выступать.

– У нас столько своих проблем, что она мне как-то не особо интересна. Ее «Мустанг» никто закрывать не собирается, – я шмыгнула носом. – А у нас ни одной победы – и все из-за этого административного гада! – Слезы снова побежали у меня по щекам. – Наверняка он и Ольгу выкрал, и Костика подставил! Чтоб показать, что мы ни на что не способны и незачем на нас деньги тратить! А Лидку не тронул – не ожидал, что она выиграет. Ну и меня…

– Тогда и меня… Логично, – признал Мишка и, обхватив меня за плечи, перевернул лицом к себе. И кончиком пальца снял слезу с ресницы. – А потом увидел, как ты ехала… и подсуетился с заявкой. Так что гордись, а не реви! – так же пальцем он надавил мне на подбородок, заставляя поднять голову, и вдруг легко, почти неощутимо, точно специально, чтоб я не заметила, коснулся губами моих губ.

– А-ах! – Я замерла, изумленно глядя на него, а он продолжал спокойным, совершенно невозмутимым тоном, так что я даже подумала: поцелуй мне почудился!

– Вообще-то из-за одного проигрыша целую школу не закрывают: ха, иначе б у нас в стране футбольных полей не осталось! Я уже договорился – если что, наш тренер официальный запрос пошлет: типа, а где ж нам, бедным, тренироваться? А здания: конюшни, сеновал этот? Они ж все на балансе, на отчетности и прочей бюрократии, их просто так не спишешь, – уверенно заявил Мишка. – Ну что ты, малыш, не грусти!

Он потянул меня к себе, и я поняла, что тот поцелуй мне не примерещился и сейчас меня поцелуют всерьез, по-настоящему, и… что мне с этим делать?

– Я не малыш! – губы к губам прошептала я, и на решение – целоваться или отказаться – оставались считаные миллиметры и доли секунды, а яростный жар прокатывался от пяток и до лба и со лба обратно до пяток, и сердце колотилось – бух-бух…

Бух! Из-под сена ударил похожий на фейерверк фонтан пламени.

– А-а-а! – ухватив меня в охапку, Мишка скатился с сена. Бух! Бух! Из-за его плеча я видела, как сквозь доходящий до потолка сенный склон тут и там, словно желто-оранжевые гейзеры, пробиваются всплески пламени. В нос ударил запах горящей травы, он был приятным, я невольно вздохнула полной грудью… и захлебнулась дымом. Над громадным стогом закружились смерчи золы, теперь уже пахло отвратительно. Сухая трава зашевелилась, стремительно занимаясь пламенем.

– Мотай отсюда! – Мишка толкнул меня к дверям, а сам метнулся к висящему у входа огнетушителю. Дернул что-то на верхушке… оно не дергалось. Совсем.