Конкистадоры

— Каким же способом, позвольте спросить?

— Вы знаете об изгнании Ганзейского союза?

— Вы о недосеребре?[2]

— Да, в Новгород и Москву пришли голландские купцы.

— Свято место пусто не бывает.

— Совет Дожа пытается добиться торговой монополии с Московией.

— А мы при чем? Здесь Севилья, а не Москва.

— Но вы можете повлиять на решение через своих родственников.

Саша открыл и закрыл рот, Вова отрицательно покачал головой. Вопрос требует дополнительного обсуждения, что понимали и венецианцы. Поэтому, нарисовав радужные перспективы «откатов» для рода Скопиных-Шуйских, торговые послы удалились, предварительно согласовав время следующей встречи.

Итак, с уходом венецианцев у братьев появилась новая тема для размышлений о неведомых родственниках в Москве. Их родители не имели никакого дворянского прошлого, это братья знали абсолютно точно. История дедушек-бабушек теряется в смутных временах тридцатых годов. От былого дворянства могли остаться фотографии, ложки-тарелки или другие дорогие сердцу предметы. В доме ничего подобного не было, как и никаких разговоров или намеков о былой значимости предков. Остается простое совпадение. Многие деревни назывались по фамилии хозяев усадьбы, а крестьяне при получении паспорта записывались по названию деревни. Другой непоняткой была привязка к Шуйским. Что-то знакомое, слышанное в школе. Но что? Этого братья совершенно не помнили.

Визит венецианских купцов подал отличную идею. «Откаты», конечно, бред сивой кобылы. Деньги получишь один раз, а покупать втридорога и продавать задешево будешь всю жизнь. Братья засели за встречный план, купили у картографа нужные карты и составили проект военно-экономической операции по деблокаде России.

— Венецианцы должны согласиться на предложенный нами вариант, — откинувшись в кресле, уверенно заявил Саша.

— Не только клюнут, но и помогут, — поддержал Вова, — к тому же мы и денежек подкинем.

— Возьмут себе долю посредника, не без этого.

— Осталось уболтать испанцев, а они упертые в вопросах веры.

— Дипломатию скинем на плечи итальянских товарищей. Здесь они нас переплюнут.

— Да уж, если сумели крестоносцев завернуть вместо Палестины на Византию, то и испанцам голову заморочат.

— А как Павел смог стать магистром Мальтийского ордена? Он же православный.

— Орден ради такого дела ввел двух магистров.

— Один католик, другой Павел Первый, ты это хочешь сказать?

— Да мы с тобой тысячу раз были в Павловске и Гатчине! Экскурсовод про Мальтийский орден рассказывает чуть ли не от входной двери.

— Я помню только Греческий зал.

— Кстати, насчет Греческого зала, что ты там говорил про русское стекло?

— Ты имеешь в виду слюду?

— Ну да, сколько я книг ни читал, везде написано про мутные слюдяные оконца.