Конго Реквием

Он смиренно признал свои ошибки, заверил, что готов ответить за их последствия, но попросил сначала дать ему возможность похоронить отца. Фитусси покашлял, потом поворчал. Эрван напомнил, что семья и он сам предпочли отказаться от пышных парижских похорон и предать земле Командора на острове Бреа, в самом узком кругу. Фитусси не оставалось ничего, кроме как разрешить улететь завтра утром (сегодня вечером рейсов уже не было: в результате Эрван все-таки полетит с братом и сестрой). По возвращении будет сколько угодно времени, чтобы поприсутствовать еще на одних похоронах – его карьеры.

Потом он позвонил комиссару Сандовалю, которому была поручена новая охота на человека. Вполне естественно, все полицейские силы, сосредоточенные в западном предместье, волной двинулись на север, чтобы частым гребнем прочесать Жанвилье и его окрестности. Все, кто был на ногах и носил форму, были введены в курс дела, должным образом проинструктированы и брошены в поля с заряженной пушкой в руке. Единственный приказ – никакой пощады. На данный момент нулевой результат. Ни следа, ни улики. Ни тени свидетеля. Убийца обладал даром растворяться в природе.

Кстати, сценарий, согласно которому тот самый Тьерри Фарабо, по-прежнему живой и в бегах, когда-то был спрятан в подземельях Шарко, а потом получил приют у Изабель Барер, теперь выглядел довольно сомнительно. После столкновения с настоящим убийцей из Лувсьена, тем, кто ел камамбер пальцами и украл служебное оружие Одри, – к шести вечера баллистическая служба вынесла свой вердикт: пули и гильзы в Жанвилье были точно выпущены из «Зиг-Зауэра SP 2022», принадлежавшего мадемуазель Венявски, – он вынужден был допустить, что этот боец не имеет ничего общего со стариком, сидящим на психотропах уже лет сорок. «Советую тебе найти какой-нибудь другой след, кроме как увечного шизика, кремированного в 2009-м», – сказал напоследок Фитусси. Противник из прачечной скорее напоминал нападавшего в маске из порта Фос или убийцу в комбинезоне-зентай из Сент-Анн.

Пока Эрван проходил рентген и раз за разом сдавал кровь на анализ, Сандоваль лично приехал в Ларибуазьер.

– Ты его лицо видел?

– Нет. На нем была маска из-за перхлората.

– Тот фоторобот, что ты мне прислал, он еще в силе?

– Так я на него ориентируюсь или нет?

– Значит, это не Фарабо?

– Ничего не понимаю в этом твоем деле.

– Добро пожаловать в клуб.

Сандоваль был копом уравновешенным, опытным, методичным. Для облавы на безумца на дорогах Иль-де-Франс лучше не придумаешь. А вот чтобы представить себе злокозненную интригу с корнями, уходящими в Заир сорокалетней давности, а сегодня метящую в клан Морванов, причем с призраком-фетишистом в качестве главного подозреваемого, – на эту роль лучше было подыскать кого-то другого.