Конго Реквием

Внешне это был маленький узловатый магрибинец, начавший лысеть. Вне возраста, только лицо потрепанное. Он сидел скособочившись, со сжатыми кулаками и асимметрично расставленными ногами. Этой позе соответствовал и угрожающий взгляд – черные глаза с ужасающим косоглазием, какими наделяют одержимых и злодеев.

– Я вас оставлю, – проговорил славянин. – Санитары побудут здесь.

Эрван настроился, стараясь придать разговору самый непринужденный характер. Стены были совершенно глухими: ни день, ни ночь.

– Как дела? – глуповато спросил он.

Без ответа. Только глаза со зрачками, направленными непонятно куда, неотрывно буравили его.

– Они надели на меня это из-за тебя, – сказал наконец умалишенный, дергая запястьями.

– Обычно они меня завертывают в мокрые простыни и смотрят, как я там задыхаюсь.

– Патрик, успокойся.

Приказание поступило от одного из санитаров за спиной.

Он подумал, как бы поступил Старик, и резко приказал:

– Скажи, почему ты убил Хосе Фернандеса?

– Он получил, чё заслужил.

– Ты хотел его наказать?

– Я хотел, чтоб все видели, какое у него нутро.

– Его внутреннюю красоту?

Бенабдалла хихикнул – его рот словно перечеркивал лицо.

– У него-то скорей адское уродство…

Плаг был мускулистым бугаем ростом за метр восемьдесят. Как этот недомерок сумел его задушить?

– А что такого Хосе тебе сделал? Он только-только поступил в Конде…

– Это не в Конде. Я его раньше знал.

– По Шарко. Я там долго был.

– Плаг был одним из надзирателей?

Бенабдалла застыл. Выражение его лица изменилось, став вдруг подозрительным.

– Откуда ты знаешь его прозвище?

– Я же коп, Патрик. Я туда привозил заключенных.

– Значит, у тебя нет сердца.

– Но ведь там вас, по крайней мере, лечат.

– Ты ничо не знаешь… – прошептал тот. – Ты не знаешь, чё там делают.

Бенабдалла сплюнул под ноги Эрвану:

– Плаг, он занимался лужей с утками.

Сумасшедший нахохлился. Струйка слюны стекала у него по подбородку, вдоль ребер каркаса на голове.

– В Шарко, – пробормотал он наконец, – там два здания… Одно напротив другого: тюрьма и больница.

У Эрвана перед глазами предстали две современные постройки, разделенные широкими газонами.

– А совсем в глубине лужа… когда нас выводят из камер, чтоб отвести в лазарет, надо пройти по мосткам над водой. А там лебеди, цапли, утки…

Он не заметил этой детали во время своих визитов, но сама идея вполне вписывалась в декорации. Он представил доктора Ласея, кормящего своих птичек, одним коленом на земле, среди камышей и бамбука, высаженных в японском стиле.

– Плаг водил вас по этой дороге?

– Он был палач. Он водил нас на смерть.

Эрван разглядывал рахитичные члены сумасшедшего, тщедушные плечи, куриную шею, которая болталась в ортопедическом каркасе.