Конго Реквием

Но майор оставался на пороге, не двигаясь с места.

– Если тебе предложат ствол или чё еще, скажешь мне. Договорились?

Военный наконец отступил и заговорил еще мягче:

– Чё делаешь вечером? А то пропустим по стаканчику.

– Я… Почему бы и нет. Но я так устал и…

– У меня самолет ночью, но я постараюсь заскочить. Нам с тобой еще надо поговорить.

– Это еще что за бардак?

Едва «антонов» худо-бедно приземлился на полосе, освещенной штормовыми фонарями, Морван вылетел из кабины как ошпаренный, расталкивая африканцев с их скарбом, – он больше не мог их выносить.

– Ты можешь мне объяснить? – заорал он белому, который ждал его у ступенек трапа.

– Возникли проблемы.

Жако едва доставал ему до плеча – и то если встанет на цыпочки. На нем была лакостовская тенниска, только традиционный крокодильчик был заменен головой Мобуту. Конголезский юмор. Он вытащил руки из карманов своих необъятных шорт и махнул в сторону землеройных машин, которые прочно укоренились вдоль посадочной полосы.

– У нас украли горючее.

– А кто ж его знает. Наверняка мау-мау.

Ни у какой милиции не было машин, но тут все работало на бензине, включая электричество.

– А Кросс и остальные?

– Они уже давно на рудниках. Нужней там, чем здесь.

– Я прислал все необходимое два месяца назад, – гнул свое Грегуар, указывая на темные джунгли, – а вы даже не начинали?

– Все опять заросло.

– И чем вы занимались с тех пор?

– Тебя ждали. Посадочную полосу чистим вручную.

Морван знаком приказал Мишелю начать разгрузку – выбора не было: «антонов» не должен оставаться на земле больше двадцати минут. Пассажиры высаживались – пестрые призраки со своими вьюками, тянущие за собой худосочную скотину. Их встречала невесть откуда взявшаяся толпа. Объятия. Взрывы смеха. Козы и свиньи присоединились к общему ликованию.

– Почему не позвонил?

– Они и телефон забрали. – Жако сплюнул на землю. – И бабки. Я только и успел, что мейл тебе послать с мобилы по карточке.

«Все в порядке…» – вспомнил Морван. Жако не потерял чувства юмора. А главное – инстинкта самосохранения: если бы он написал правду, Старик не приехал бы.

– Убитые? – спросил он, словно вспомнив наконец, что человеческие существа тоже были замешаны в этом дерьме.

Тьма весила целые тонны. Насыщенная запахами, влажностью, чувственностью. Не обязательно видеть обстановку: он и так ее знал. Деревья, лианы, заросли, исходящие водой и смертью. Ни дороги, ни деревни, ни малейшей постройки.

– Ты хоть горючее привез? – забеспокоился Жако.

– Значит, прям завтра и начнем работу.

Раздался жуткий скрежет: задняя створка багажного отделения. Взвыли моторы. По металлическому пандусу медленно съехали грузовики и внедорожники. Эти махины останутся здесь, на месте, неподвижные и бесполезные.