Конфликт интересов

Внезапно в мыслях возникает образ ее изящных пальчиков на ногах. Хочется поцеловать их. Я – гребаный извращенец, но даже с таким странным желанием мне сложно бороться.

— Мне так странно, что я тебя не вижу, а ты смотришь на меня, — хрипло произносит она, и я вижу этот растерянный взгляд. И мне это вставляет.

— Распечатай вторую коробку. Не убирай камеру от лица, Ида.

Она достает вторую коробку, смотрит вниз, а потом ее ресницы едва заметно дергаются, но Ида держит лицо. Хотя я вижу, как она кусает губы, а глаза расширяются.

— Поиграем? – спрашиваю я, ложась на кровать и сбрасывая с себя полотенце.

— Расскажешь, что я должна сделать?

— Возьми игрушку в руки.

— Она… м-м-м… большая.

— Больше, чем мой член?

Ида качает головой, прикрывая глаза.

— Нет, не больше.

— Тогда тебе нечего бояться. Там кнопка на конце, нажми ее и поверни камеру. Хочу видеть все, что ты делаешь.

Из Иды вырывается нервный смешок, который она тут же подавляет. Через секунду камера меняет ракурс съемки, и вот уже перед моими глазами предстает ее невероятное тело. Хочу облизать его, аж язык чешется. Зажимаю его между зубов, глядя на то, как Ида прикасается вибрирующей головкой игрушки между грудей. Мой член дергается от нетерпения.

— Коснись сосков. По очереди, — хрипло командую я, боясь моргнуть, чтобы не пропустить самые интересные части этого видеозвонка. Я продолжаю направлять иду под ее негромкие, хрипловатые выдохи и стоны. – Спустись ниже по животу. Медленно. Ш-ш-ш, не торопись, девочка. – Обхватываю член рукой и сжимаю до потемнения в глазах. Как же хочется сейчас, чтобы эта ладонь принадлежала не мне. И чтобы по телу Иды спускалась не игрушка, а мои ладони, язык и губы.

— О-о-ох, — выдыхает Кошка, добравшись до низа живота. Он подрагивает то ли от вибрации игрушки, то ли от ее возбуждения.

— Немного ниже, Ида. И слегка приподними бедра вверх. Я хочу видеть, как игрушка расположится между твои губок. Давай, милая, покажи мне.

Ида выполняет все в точности так, как я ей говорю, и стоны, которые разливаются в ее комнате и сотрясают динамик телефона, возносят меня на новый уровень удовольствия. Я нахожусь между желанием закрыть глаза и слушать звуки ее удовольствия, и потребностью жадно впитывать взглядом каждое движение Кошечки.

— Просто… просто держать там? – спрашивает Ида дрожащим голосом.

— Просто делай все так, как делал бы я. Как ты думаешь, Кошечка, что бы я сделал дальше?

— Наверное… о, боже… наверное, ты бы дразнил меня, пока я… не буду готова…

— К чему?

— К вторжению."

"Такое слово, что мне приходится прикусить губу, чтобы не засмеяться. Это был бы смех облегчения, наверное. Но даже он недопустим. Я понимаю, насколько Ида сейчас уязвима, когда я вижу ее, а она меня – нет.