Конфидент для призрака

Он вдруг поймал себя на том, что осторожно отводит со лба мокрую от пота золотистую прядь и пытается угадать, какого цвета у неё глаза. Ему почему-то казалось, что они обязательно должны быть синими или хотя бы голубыми.

– Такое впечатление, что она откуда-то сбежала, – помолчав, высказал своё предположение Евгений, – смотрите, явно ведь сначала шла со сломанной ногой, точнее, пыталась идти, потом падала, ползла. Лишь бы уйти откуда-то подальше, иначе она спокойно ждала бы, пока её найдут и спасут. А тут… словно от смерти убежать пыталась.

– Подготовь место в машине, – решительно сказал Краснов, поднимаясь, – отвезём её домой.

– Слушаюсь, Алексей Константинович, – Евгений работал у него уже не первый год и привык выполнять распоряжения беспрекословно, но тут решил уточнить. – Домой? Не в больницу?

– Туда всегда успеем, – Краснов сам поднял на руки оказавшееся очень лёгким тело девушки, – а пока обойдёмся без огласки. Кто знает, от кого и от чего она так старалась уйти…

– Красивая девушка, – задумчиво проговорил водитель, распахивая заднюю дверь и застилая сиденье пледом, взятым на всякий случай.

– Невероятная… – негромко откликнулся Краснов, думая про себя, не связана ли незнакомка с донёсшимся до них запахом дыма. Осторожно уложив девушку на сидение, он запрыгнул на место рядом с водителем и скомандовал, – поехали, только на кочках аккуратнее, не растряси. А я вызову-ка пока Фёдора Павловича.

Санкт-Петербург, Павловск, 14 июня 2010 года

– … уже намного ниже, выше тридцати восьми не поднималась ни разу, – негромко говорила немолодая, судя по голосу, женщина, – давление почти в норме, данные биохимического анализа…

Дальше Лёля не услышала, так как снова уплыла куда-то на мягких крыльях сна, поняв лишь, что она не в лесу, а где-то, где есть врачи. Придя в себя через какое-то время, девушка попробовала прислушаться к себе. Нога почти не болела, точнее, она вообще не ощущалась, дышать тоже было не больно, хотя что-то ощутимо давило на грудь, и ужасно мешали тонкие трубки в носу.

Лёля медленно открыла глаза и осмотрелась: она лежала в просторной светлой комнате, за большим окном шелестели ветками деревья, озарённые лучами то ли утреннего, то ли, наоборот, заходящего солнца. Она попробовала пошевелиться, но не смогла, и сердце сжалось от ужаса. Синхронно с этим приступом страха громко запищал какой-то прибор, и в комнату вбежала женщина лет сорока в сине-белой медицинской форме. Она радостно улыбнулась Лёле и убавила громкость прибора.

– Ну вот и чудесно, вот мы и пришли в себя, – заворковала она, поднося к Лёлиным губам стакан с торчащей из него трубочкой.