Конфетка для мажора (СИ)

Первый порыв, после того, как проходит шок, отпрянуть.

— Не отталкивай меня. Не сейчас. — Блондин шепчет, не разрывая контакта.

Второй рукой он зарывается в мои волосы и слегка массирует затылок.

Кончик языка блондина проходится по моей нижней губе и это безумно приятно. Наверное, мой мозг замёрз окончательно и бесповоротно, потому что я послушно стою и позволяю ему прикасаться к себе.

С затылка ладонь перемещается на щеку и нежно поглаживает. Я забываю, как дышать.

— Не отталкивай! — Голос звучит хрипло и мне чудится в нем отчаяние.

Мне бы помотать головой, отпихнуть, шагнуть назад…

Надо бы…

Но лишь делаю глубокий вдох, который тут же дублирует Рома, а затем проворно проникает в мой рот своим языком. Тело будто обдает кипятком. Всего пять минут назад я дрожала от холода, а сейчас меня колотит от жара. Кажется, что внутри разгорается шар невероятных размеров, готовый вот-вот лопнуть и рассыпаться на маленькие искристые осколочки.

Ромины прикосновения не похожи на всё то, что было со мной в интернате. Никаких слюнявых и неприятных ощущений, наоборот… Несмело отвечаю, стараясь повторить его движения. Неумело и робко, но, кажется, ему заходит. Блондин смелеет и начинает действовать активнее. Сердце ускоряется и молотит с невероятной скоростью. В каждой клеточке тела эхом отдаются удары, колени подгибаются и, если бы не поддержка Амурского…

— Какая же ты…

Парень отрывается и соединяет наши лбы, тяжело дышит.

А меня окатывает словно ледяной водой.

Это же… это Рома. Роман Амурский. Мажор и хам, который с первого дня в универе обзывал меня убогой и вел себя, как король мира…

Перемещаю безвольно болтающиеся руки на часто вздымающуюся мужскую грудь и с силой толкаю от себя.

— Ты… Ты… Не смей…

Спиной вперед двигаюсь, пока не упираюсь пятками в кучу мусора.

Бросаюсь ко второму окну и, не думая про ступеньку, быстро спускаюсь вниз. Забираюсь в окно, и на этом силы покидают. Я сползаю вниз и закрываю лицо руками. От кожи пахнет мужскими духами. Мне хочется смыть этот запах, но я продолжаю сидеть.

— Идём. — Блондин тянет на себя. Покорно встаю. Он охотник, я жертва. Всё правильно — нашёл, закончил игру. Или ещё нет? Альберт Игоревич говорил, нас трое было? Значит, кого-то ещё ищут.

Странно, что двигаемся мы в другую сторону от центральной лестницы. Может, там более короткий путь?

— Проходи. — Мы оказываемся в небольшой комнатке. По сравнению с остальным бардаком, здесь относительно чисто и даже тепло. Не знаю, что здесь было раньше: кожаный диван, шкаф с пустыми полками, стол с поцарапанной столешницей ни на что не намекают.

— Посидишь здесь. Не высовывайся, пока я за тобой не приду.