Конфетка для ковбоев

И никогда не будете огорчать маму. А теперь спать, но завтра, чтоб убрались в комнате и разложили все игрушки по местам. Договорились?

— Да, да, да.

Мальчишки слезли с его колен и забрались в свои кроватки.

— Спокойной ночи, мужики. И помните, вы мне обещали.

Лукас оставил включенным ночник, вышел из детской, прикрыл дверь, постоял минуту, прислушиваясь, думая о том, что надо поговорить с Кэндис и узнать у нее, что же случилось на самом деле в торговом центре.

Их спальня была прямо по коридору, зашел, огляделся, никого не было, было тихо, лишь из ванной комнаты пробивался свет. Но то, что он увидел, приоткрыв дверь, заставило его замереть на месте.

Кэндис, почти обнаженная, лишь в одном кружевном бюстгальтере и без трусиков, стояла на коленях перед Шоном и вбирала в рот его напряженный член.

Лукас отчетливо видел, как толстый ствол, блестящий от слюны, входит в ротик их малышки, как она, вынимая его, скользит рукой по выпуклым венам, помогая себе, и облизывает языком головку. Шон смотрит только вниз, лицо напряжено, он руками держит ее голову, нежно лаская щеки.

— Да, милая, вот так, до чего же сладко….ммм….малышка… ты безумно сексуальная."

"Лукас видел такое уже сотни раз, но все ровно как в первый, быстро расстегнул ширинку джинсов, освобождая свой уже возбужденный член, тут же снял футболку, кидая ее на пол. Приспустил джинсы, провел несколько раз, сжимая в кулак член, погладил яйца. Кэндис оторвалась от своего увлекательного занятия, повернулась, тут же ее взгляд остановился в районе паха Лукаса, облизала губы.

— Вам точно не хватает меня.

— Да, всегда не хватает, — улыбнулась, подняла голову, смотря на Шона.

— Я уложил мальчишек, надеюсь, они не прибегут к нам, как в тот раз.

— Кто-то не умеет закрывать двери, да, брат? Закрой сейчас.

Лукас закрывает дверь ванной, щелкает замком, снимая с себя джинсы, оставаясь абсолютно обнаженным, как его брат. Кэндис все еще стоит на коленях, рассматривая своих любимых мужчин, это все словно нереальный сон, что они с ней, они любят ее, у них дети. Они вместе уже почти пять лет, а она все не верит своему счастью. И слова Оливии совершенно ничего не значат, это все пустое, она расстроилась на ровном месте, а еще ругала Макса. Последнюю неделю у нее странные перепады настроения.

Она тянет руку, подзывая Лукаса, трогает его, сжимая его эрекцию, смотрит на оба члена в своих руках, дрочит их, двигается ближе, по очереди вбирает то один, то другой в рот. Облизывая языком налитые кровью крупные головки, проводя по тонкой коже языком, ласкает поджатые яички. Оба мужчины наблюдают за ней, широко расставив ноги.

— Наша жена каждый раз сводит нас с ума, — Лукас поправляет светлые волосы Кэндис, откидывая их за спину.