Конец Смуты

Они составят костяк преподавателей, затем к ним присоединятся отучившиеся в Ростоке русские.

– Понимаю, государь, а как много студентов вы собираетесь прислать?

– Для начала – человек пять.

– Разумеется, это будет не разовая акция. Русские студенты будут учиться на постоянной основе, по крайней мере до той поры, пока подобное образование не станет доступным в Москве.

– Позволено ли мне будет спросить, кто оплатит их обучение?

– Как будет угодно вашему величеству.

Вскоре нашу плодотворную беседу прервали приглашением посетить королевский завтрак. Собственно, пригласили только меня, поскольку предполагался узкий семейный круг. Кивнув на прощанье поклонившемуся фон Радлову, я вышел из комнаты.

«Узкий семейный круг» меня несколько удивил. Как оказалось, помимо Густава Адольфа и вдовствующей королевы в нашу с Катариной семью входят еще и канцлер Оксеншерна, а также епископ Глюк. Сказать, что это меня удивило – все равно что не сказать ничего. Причем если старину Акселя ожидать следовало, то постная физиономия Глюка меня не на шутку раздражала. Сам завтрак прошел, впрочем, достаточно мирно. Вознеся хвалу Господу за ниспосланный нам хлеб насущный, присутствующие дружно заработали челюстями, воздавая должное мастерству королевских поваров.

– У вас завидный аппетит, Иоганн, – одобрительно заметила моя венценосная теща, когда мы утолили первый голод.

– Я солдат, матушка, – наклонил в ответ голову, – а солдаты всегда голодны.

– Чертовски хорошо сказано! – воскликнул Густав Адольф, и тут же немного сконфузился, вспомнив, что поминать черта в присутствии епископа не стоит даже королю.

Впрочем, вцепившийся зубами в кусок ветчины преподобный Глюк не обратил на его слова ни малейшего внимания. Между тем Катарина, очевидно стремясь перевести разговор на другую тему, спросила меня:

– Как прошел ваш разговор с фон Радловом?

– Замечательно, – охотно отозвался я, – лучше и быть не может.

– Вот как? – немного удивленно отозвался Аксель с другой стороны стола. – О чем же он вам поведал?

– О процветании моего герцогства, разумеется.

– Что же, в этом он не погрешил против истины, дела в Мекленбурге и впрямь идут неплохо.

– Так, значит, вам не понадобился тот военный контингент, который вы прихватили с собой?

– Это была всего лишь разумная предосторожность, особенно учитывая обстоятельства смерти вашего кузена.

– Обстоятельства смерти? Фон Радлов пытался уверить меня в том, что смерть эта была совершенно естественной.

– Ваш кузен был благочестивым христианином, – постным голосом проговорил справившийся наконец с ветчиной Глюк, – я молился за него.