Конец Смуты

Это ведь ты задирал моего офицера, когда у меня была свадьба с принцессой Катариной? Ван Дейк, кажется, тогда проколол тебе ляжку или что-то другое? Как я погляжу, с тех пор ты стал осторожнее и задираешь только тех, кто тебя не понимает.

– Что-то случилось, ваше величество? – подошел ко мне с вопросом камергер, как видно обеспокоенный происходящим.

– О, ничего страшного, друг мой. Этим молодым дворянам, как видно, приелись придворные развлечения, и они жаждут попасть на войну. Представляете, они хотят вступить в мою армию волонтерами!

– Магнусон, Тиле и Фридрихсон хотят вступить в ваше войско? – недоверчиво переспросил камергер.

– А что в этом такого? Посмотрите на них, какие бравые парни! Неужели вы думаете, что мой брат Густав Адольф откажет этим храбрецам в такой малости?

Оставив озадаченных придворных, я повернулся к своим спутникам и тихонько скомандовал:

– Вот что, ребята: ноги в руки – и домой, пока никакой напасти не приключилось.

– Государь, – махнув головой, обратился ко мне Семен Буйносов, – мнится мне, что свеи какую-то неподобь говорили!

– Невместно спускать!

– Ополоумел… – шепчу, подойдя к нему вплотную, – они на шпагах дерутся, к коим с детства приучены. Был бы Кароль здесь или Ван Дейк – другое дело, а вам не сладить с ними, погибнете только зря.

– Ничто, мне телохранитель твой говорил, что оружие выбирать можно, а раз так, то хрен им, а не шпаги.

– Так то надо, чтобы он тебя вызвал, а не наоборот.

Проговорив это, Буйносов вышел вперед и, сняв шапку, поясно поклонился придворным.

– Спасибо вам, бояре, за почет, за ласку, за слова добрые! Не поминайте лихом, ежели чего, а будете у нас на Москве – заходите, встретим хлебом-солью!

Договорив это, князь Семен приосанился, и, хлопнув Магнусона по плечу, как бы ненароком наступил ему на ногу каблуком. Припомнив, как звонко цокали каблуки Семки по брусчатке стокгольмских улиц, я с сочувствием посмотрел на вытянувшееся лицо шведа.

– Ой, неловко как получилось, – сокрушенно вздохнул Буйносов, – ты это, боярин, не серчай! Я ненароком.

– Что себе позволяет ваш московит?.. – возмущенно прошипел швед.

– Он приносит вам свои глубочайшие извинения, мой друг: впрочем, если вам их недостаточно…

– Извинения… вы что, издеваетесь?

В этот момент стоявший до сих пор спокойно Романов вышел вперед и оценивающе посмотрел на башмаки остальных придворных. Те, как по команде, дружно сделали шаг назад.

– Господин Магнусон, если вам недостаточно извинений князя, то вы всегда можете прислать ему секундантов.

– Непременно, ваше величество, мои секунданты сообщат о длине моей шпаги.

– С какой стати, милейший? Это вы вызвали его, так что выбор оружия за ним.