Конец Смуты

– Вы хотите уладить все дела, пока нет канцлера?

– Да, я не хотел бы участия Оксеншерны, но дело не только в этом. Мое положение в Москве тоже не самое лучшее. Сейчас, после взятия Смоленска, оно, конечно, упрочилось. Но в победоносных войнах есть и свой минус: мои новые подданные вполне могут потребовать, чтобы я решил новгородский вопрос так же, как и смоленский.

– Потребовать – у царя?..

– Мне ли вам объяснять, что власть монархов не бывает абсолютной. Всегда есть обстоятельства, которые невозможно игнорировать.

– Хорошо, хотя мои возможности ограниченны, я поддержу вас.

– О большем я не смею и просить.

– Что вы намерены делать, когда уладите вопрос с обменом?

– Заберу Катарину и сына и отправлюсь в Москву. После военного и дипломатического успеха наличие жены и наследника укрепит положение новой династии совершенно.

– Новой династии… – повторила королева, будто пробуя эти слова на вкус.

– Господь не позволил стать царем вашему сыну, но в любом случае моим наследником будет племянник Густава Адольфа и ваш внук.

– Полно, Иоганн, я не виню вас в произошедшем. На все воля божья.

Выйдя из покоев королевы, я поежился, как с мороза. Разговор с тещей дался мне совсем не просто, и я почувствовал себя немного усталым. Однако мои испытания еще не закончились, перед выходом меня дожидался адъютант короля.

– Его величество изволит пригласить ваше величество для беседы, – торжественно провозгласил посланник.

– Его величество изволит мое величество, – проговорил я, хмыкнув, – да вы просто Цицерон, друг мой! Ладно, показывайте дорогу; кстати, как вас зовут?

– Николас, ваше величество, Николас Спаре.

– Спаре, вы, верно, родственник новгородскому губернатору?

– Весьма дальний, ваше величество, я из другой ветви нашего рода.

– Понятно… не знал, что ваш род так велик.

– Он вовсе не велик. В нашей ветви я последний, как и господин губернатор в своей.

– Но у него вроде как были дети?

– Да, две дочери, Аврора и Кристина.

– Я помню только Аврору.

– Неудивительно: моя кузина Кристина еще совсем малышка. Они сейчас в Новгороде вместе с господином Спаре.

– Он взял с собой семью?

– Не всю, кузина Аврора сейчас при дворе, а вот госпожу Ульрику с малышкой дядюшка взял с собой. Ну вот, мы уже пришли.

– Благодарю вас, друг мой.

Когда я вошел, Густав Адольф стоял у окна, делая вид, что любуется окружающим пейзажем.

– Наконец-то! – воскликнул король, обернувшись. – Что королева-мать хотела от тебя?

– Ее величество захотела вспомнить прежние времена, когда мы с вами были еще молодыми и беззаботными принцами.

Король отошел было от окна, но потом передумал и, подвинув кресло к портьере, сел в него. Ему явно было не по себе, и он определенно нервничал.