Конец Смуты

– Ты посмотри, – изумился я, – а схема-то – рабочая! Следовательно, к прочим обвинениям добавляется сотрудничество с нечистой силой, сиречь – ведьмой!

С ошарашенных лиц лучших людей города можно писать картину «Не ждали», лишь господин фон Экк, похоже, понял, куда я клоню, и уже подсчитывает в уме убытки. Улыбнувшись как можно шире, я задаю главный вопрос:

– Как жить будем дальше, болезные?

– Ваше царское величество, – важно кланяется бургомистр, – а вы действительно намерены присоединить Ригу к Московскому царству?

– Хороший вопрос, друг мой. На самом деле все зависит от вас. Если бы нам удалось уладить все недоразумения, я бы счел возможным рассмотреть возвращение Риге статуса имперского города под сюзеренитетом моего королевского высочества как великого герцога Мекленбургского. Следствием этого могло бы стать подтверждение всех старинных привилегий и свобод, которыми пользовался ваш прекрасный город в прежние времена. Кроме того, поскольку негодность польского правления очевидна, мне бы, вероятно, пришлось временно сократить налоги, с тем дабы вы имели средства исправить столь вопиющие недостатки. Впрочем, я полагаю это маловероятным, так что, скорее всего, вы будете присоединены к моему царству как завоеванная территория.

– Отчего же маловероятным, – дружно загалдели ратманы, оттирая в сторону воеводу и его людей, – мы всем сердцем готовы услужить вашему царскому величеству!

– И как именно вы собираетесь мне услужить? Пока что ваш прием не был слишком любезным.

– Ну что вы, государь, это просто, как вы сами сказали, недоразумение! И чтобы загладить его, мы готовы немедля выплатить вам известную сумму в качестве компенсации.

– Вы говорите о контрибуции?

– Мы полагаем, более уместным было бы назвать ее подношением. Озвучьте только цифру, ваше величество.

– Ну подношение так подношение. С учетом всех обстоятельств я полагаю уместной цифру в один миллион талеров.

Если бы земля разверзлась под ногами лучших людей города и прекрасная Рига погрузилась в пучину вод, вряд ли их лица выражали бы большее отчаяние.

– Ва… ваше величество, – нашел в себе силы возразить фон Экк, – но эта сумма совершенно непомерна!

– Да неужели! А вы не забыли, любезнейший, что я только что взял ваш город на шпагу и что большинство его жителей находится сейчас здесь в окружении моих людей. И только природное человеколюбие не позволяет мне решить вопрос кардинально.

– Сто тысяч талеров!

– Двести тысяч талеров!

– Право, мне даже неудобно выслушивать подобные предложения. Похоже, в вашем городе меня совсем не уважают.

Отчаянный торг продолжался еще некоторое время.