Конец смены

Потом в его мозгу постепенно начала формироваться идея въехать в толпу на большой машине (а также фантазии об убийстве президента или, может, какой-нибудь понтовой кинозвезды). «Изделием 2» он открыл «мерседес» Оливии Трелони и нашел запасной ключ в бардачке.

Эту машину он оставил в покое, запомнив на будущее, где лежит запасной ключ. Вскоре темные силы словно услышали его желание — и он прочитал в газете о ярмарке вакансий 10 апреля в Городском Центре.

Ожидалось, что придут тысячи людей.

Или, в этом случае, несколько миллиардов.

В такой ситуации кому бы ни захотелось убить несколько тысяч человек?

Совпадение — прикольная сука, и случилось так, что Брейди в больницу Кайнера везла бригада «скорой» номер 23 из депо на Пожарной, 3. Роба Мартина уже там не было — он ездил в командировку в Афганистан за счет правительства США, — а вот Джейсон Рапшис был в той машине и пытался сохранить жизнь Брейди, пока «скорая» мчалась в больницу. Если бы кто-то предложил спор, выживет ли Брейди, Джейсон поставил бы на то, что он умрет. Парень отчаянно цеплялся за жизнь. Частота сердцебиения у него была 175, давление то поднималось, то падало. Но он еще оставался в мире живых, когда машина номер 23 прибыла в Кайнер.

Там его осмотрел врач Эмори Уинстон, старый специалист в «штопательно-зашивательном» отделении больницы, которое кое-кто из ветеранов называл «Субботний клуб ножа и пистолета». Уинстон схватил за шкирку студента-практиканта, который шастал по больнице, болтая с медсестрами. Врач предложил ему наскоро оценить состояние нового пациента. Студент сообщил: рефлексы угнетены, левый зрачок расширенный и неподвижный, рефлекс Бабинского положительный.

— Что это значит? — спросил Уинстон.

— Это значит, что у него непоправимое повреждение головного мозга, — сказал студент. — Овощ.

— Очень хорошо, можно с тебя еще удастся врача сделать. Прогноз?

— Пожалуй, ты прав, — сказал Уинстон. — Надеюсь, потому что от такого он никогда уже не оправится. Но все-таки сделаем ему томографию.

— Потому что такая инструкция, сынок. Да и мне интересно посмотреть, насколько у него там все повреждено при том, что он еще жив.

Живым он оставался и через семь часов, когда врач Анну Сингх, под чутким руководством Феликса Бэбино сделал краниотомию и вычистил огромный сгусток крови, который давил на мозг Брейди и ежеминутно увеличивал повреждения, давя божественные клетки миллионами. Когда операция была окончена, Бэбино обратился к Сингху и протянул ему руку в окровавленной перчатке.

— Это, — произнес он, — было просто удивительно!

Сингх пожал руку Бэбино, но со скромной улыбкой.

— Ну ты, видимо, знаешь, что он хотел натворить?

— Да, мне рассказали. Терроризм гигантских масштабов.