Конец смены

Приходили сообщения о каких-нибудь еще самоубийствах, когда вы приехали из Шугар-Хайтс?

— Посмотрите! Прямо сейчас!

Он слышит, как Иззи клацает клавиатурой секунд пять. Затем:

— Только одно сообщение пришло: мальчик в Лейквуде застрелился. На глазах у отца, который и сообщил. В истерике, как и следовало ожидать. А как это…

— Прикажите копам, которые приедут, поискать на месте «Заппит». Такой, как Холли нашла в доме Эллертон.

— Опять? Да у вас как пластинка заела!

— Они его найдут. И к концу дня, возможно, будут еще самоубийства с «Заппитами». Вероятно, гораздо больше.

Иззи вздыхает и говорит так, словно обращается к ребенку:

— Этот — не такой. Он может начать лавину. В нем куча подсознательных сообщений. Пусть кто-то из компьютерных экспертов сейчас же позвонит Холли Гибни.

— Это может быть не по протоколу, — холодно говорит Изабель. — Я посмотрю, тогда буду обращаться…

Молчание. Потом тише — возможно, оскорбленным голосом Иззи говорит:

Потому что Холли правду о тебе сказала, думает он.

А вслух говорит другое:

— Потому что времени мало.

В гостиной Фредди скручивает очередной косяк. Зализывает край, посматривая на Джерома.

— А ты взрослый уже, да?

— Сколько тебе — двадцать, двадцать два?

На это Джером тоже не отвечает.

Фредди, не вникая, подкуривает, затягивается и протягивает ему косяк. Джером качает головой.

— Ты много теряешь, большой парень. Это хорошая штука. Понимаю, пахнет, как собака нассала, но все равно нехилая.

— Ты язык проглотил?

— Нет. Я думаю о том, как мы в старших классах социологией занимались. У нас был модуль по самоубийствам на четыре недели, и там была такая статистика, которую в жизни не забуду. Каждое подростковое самоубийство, о котором сообщается в социальных сетях, провоцирует еще семь попыток: пять чисто демонстративных, а две успешные… Может, тебе об этом надо подумать, а не в крутизну играть.

У Фредди дрожит нижняя губа.

— Я не знала… Действительно не знала.

— Да знала же, наверняка.

Она опускает глаза и смотрит на косяк. Теперь ее очередь проглотить язык.

— Моя сестра слышала какой-то голос.

Фредди подводит взгляд:

— Из «Заппита». Он ей всякие гадости говорил. О том, что она, мол, пытается жить, как белая. Что она стыдится своей расы. Что она плохая и никчемная.

— Это тебе кого-то напоминает?

— Да. — Джером думает о воплях и обвинениях, которые они с Холли слышали с компьютера Оливии Трелони еще тогда, давно, когда погибла эта несчастная женщина. Эти голоса запрограммировал Брейди Хартсфилд, это он лично, по собственному плану довел Оливию Трелони до самоубийства, как ведут скот на убой. — Собственно, напоминает.

— Брейди увлекался самоубийствами, — говорит Фредди. — Все о них в Инете читал. Он же на том концерте хотел подорвать себя вместе со всеми.