Конец смены

— Как долго я должен это делать?

— Вы что, обезумели?

— Вы запираете кабинет, когда вас здесь нет, и это разумно, но по этой больнице ходит немало карточек, которые отпирают все. И вы не выключили компьютер — для меня это просто какое-то сумасшествие. Смотрите на рыбок. Нажимайте на розовых. Складывайте числа. Вот и все, и я от вас отстану.

— Нет, шантаж — это за деньги. А тут просто договоренность. Смотрите на рыбок. Напоминать больше не стану.

Бэбино смотрел на рыбок. Попробовал нажать на розовую и промахнулся. Снова ткнул пальцем — и опять промахнулся. Шепотом ругнулся. Это оказалось труднее, чем выглядело на первый взгляд, и ему стало интересно. Синие вспышки должны бы были его раздражать, но не раздражали. Они каким-то образом помогали ему сосредоточиться. Тревога, что о его делах узнал этот старый хрен, проходила на фоне других мыслей.

Ему удалось коснуться одной из розовых рыбок до того, как она бросилась прочь с экрана. Получил девять. Хорошо. Хорошее начало. Он забыл, для чего это делает. Ловить розовых рыбок — это важно.

Этажом выше, в палате 217, Брейди смотрел в свой собственный «Заппит» и чувствовал, как его дыхание замедляется. Закрыл глаза и посмотрел на единственную красную точку. Это был Z-Мальчик. Он ждал… ждал… и вот, как только у него возникла мысль, что вторая цель может оказаться недосягаемой, перед ним возникла вторая красная точка. Сначала нечеткая, потом яснее, стала более отчетливой.

Словно смотришь, как расцветает роза, подумал Брейди.

Две точки начали игриво двигаться туда-сюда. Он сосредоточился на той, которая была Бэбино. Точка замедлилась и остановилась.

Попался, подумал Брейди.

Но надо быть осторожным. Миссия тайная.

Глаза, которые он открыл, принадлежали Бэбино. Доктор продолжал смотреть на рыбок, но прекратил их ловить. Он стал… как это называется? Овощем. Он стал овощем.

Брейди не мог дождаться испытать его на Ходжесе.

Прежде чем выйти, Брейди подпустил несколько рыб-мыслей в мозг Бэбино — но совсем немного. С врачом действовать он собирался очень осторожно. Бэбино надо крепко подсадить на экран — который теперь стал орудием гипноза и внушения, — прежде чем Брейди заявит о себе. В тот день одна из навеянных Брейди мыслей заключалась в том, что томография мозга Брейди ничего особо интересного не показывает и ее надо прекратить. Также надо заканчивать с инъекциями «Церебеллина».

Ведь состояние Брейди никак особо не улучшается. Я в тупике. Да и, к тому же, меня могут поймать.

— Если поймают — будет плохо, — пробормотал Бэбино.

— Да, — сказал Z-Мальчик. — Если вас поймают, нам обоим будет плохо.

Бэбино уронил свою игрушку. Z-Мальчик поднял ее и вложил ему в руки.

По мере того, как жаркое лето переходило в холодную и слякотную осень, Брейди держал Бэбино все крепче.