Конец сказки

И даже все еще немного болела.

Кащей всунул в отверстие палец. Прислушался к ощущениям. Ощупал кровоточащие края.

И успокоился, убедившись, что рана все же заживает. Просто гораздо медленнее, чем положено. Возможно, час целый Кащею теперь ходить со сквозной дыркой. А то и до самого утра.

Но это не беда. Бывало и хуже. Каждэв вот своим Огненным Пальцем сумел Кащея серьезно уязвить, а это пустяки, мелкие неприятности.

Но покуда Кащей вот так несколько секунд впусту истратил, Ивану вдруг светлая мысль пришла. Нашарил княжич в рукавной складке стебелек разрыв-травы – да и стегнул ею наотмашь по мечам!

Дивно получилось. Сразу девяти клинкам разрыв-травой досталось – и восемь надвое развалились. Раскололись пополам, как стеклянные.

А девятый-то уцелел! Настоящий! Подлинный!

Им Иван и ударил. Со всего размаха, покуда Кащей отвлекся.

И не в грудь ударил, не по шее, не еще куда. Снова смекнул, сообразил, что не шибко тем вреда причинит.

Руку Иван Кащею отсек. Левую кисть – в которой яйцо зажато было.

Отлетела рука. И яйцо отлетело. Покатилось по траве – и вот тут Кащей сразу позабыл о пробитой груди! Резко повернулся к Ивану, взмахнул мечом Аскалоном – но встретился тот с Самосеком. Хоть и перестала одолень-трава действовать, хоть и ощущал себя Иван слабей даже обычного, да только Самосек не просто так Самосеком прозывался. Сам руку хозяина дернул, сам удар встретил.

Видать, проняло умный меч. Не на шутку проняло.

А Синеглазка бросилась к яйцу. Порскнула к нему зайцем, понеслась стрелой.

Кащею это, конечно, не понравилось – и задвигался он быстрее молнии. Забыл про Ивана, оставил его – полетел за Синеглазкой. Только та наклонилась, уже коснулась яйца пальцами – и врезалась ей в спину костлявая ладонь.

С такой силой ударил Кащей, что отлетела поляница. Упала в дюжине саженей – и замерла.

Остановился взгляд Синеглазки, застыл. Только губа нижняя еще дрожала, да пальцы чуть подергивались.

Голой рукою сломал ей Кащей хребет.

Иван страшно закричал. Кащей же на богатырку и не глянул – наклонился к яйцу своему заветному.

Но то вдруг… вспорхнуло. Поднялось в воздух, словно невидимой рукой удерживаемое.

Хотя отчего словно? Так и было. Василиса яйцо схватила, подкралась в шапке-невидимке. Кащей на мгновение замешкался, но тут же о том догадался и протянул за яйцом руку.

– Отдай, – коротко приказал он.

– А ты отыми, попробуй! – раздался из пустоты дерзкий голос.

Кащей стиснул рукоять меча. Он боролся с засевшей внутри присухой. Волевым усилием одолевал Симтарин-траву. Вот клинок пополз вверх, вот замахнулся уже Кащей…

И Василиса швырнула яйцо Ивану.

Кащей резко повернулся к нему. Вскинул меч, метнулся следом… и остановился. Кинул Ванька яйцо ему сам – да снова точно в лоб.

И посыпались наземь осколки.