Завгар #2 - Конец академии

— Не в академии, — поспешно уточнил я, — ещё до неё, в туалете ресторана.

Взгляд генералы стал убийственным, замполитша поперхнулась, а княжна с лицом, покрывшимся красными пятнами, вперилась в меня полными злости глазами.

— В каком туалете?! Какого ресторана?! — гневно спросила начальница академии.

— Виноват, не помню названия, — растерянно ответил я, отчего ситуация лишь усугубилась.

Налившимися красным глазами генерала пару долгих минут испепеляла меня, а затем из её горла вырвался нечеловеческий полурык-полустон:

— Во-он! Вон отсюда! — она посмотрела на подругу. — Этих двоих — на занятия, с глаз моих! А ты, — повернулась женщина к Еникеевой, — сейчас мне всё обстоятельно и подробно расскажешь…

Полковница медлить не стала, видя состояние начальницы, и, буквально ухватив нас за шкирку, как нашкодивших котят, выволокла из кабинета в приёмную.

Провожаемые насмешливым взглядом генеральской помощницы, мы вышли в коридор.

— Значит, ты и с ней спал, — резюмировала Кристина ровным голосом, не глядя на меня.

— В каком-то смысле, — ответил я, засунув руки в карманы брюк. Коридор штабного этажа был традиционно пуст, ибо без дела шататься тут курсатам не позволялось, и наши голоса отдавались в коридоре лёгким эхом. Посмотрев на зелёную ковровую дорожку под ногами, добавил: — Если, конечно, так можно назвать ситуацию, когда зажимают без спроса в мужском туалете и заставляют спустить штаны.

Вот тут нарочитое равнодушие девушки дало трещину. Она повернулась ко мне, пытливо вглядываясь, словно ища какие-то подтверждения моим словам, после чего, нахмурившись, уточнила:

— То есть она, по сути, тебя изнасиловала?

— Ну, фактически так, — кивнул я.

— А полиция? Это же уголовное дело.

— Их юрисдикция на имущество благородных родов не распространяется, — кривовато ухмыльнулся я.

— Всё просто, — взяв девушку под руку, я повёл её по коридору, спеша уйти подальше от генеральской приёмной. — Ты думаешь, кем я был до того, как стать воей и поступить в академию? Слышала, как Еникеева меня гаремной подстилкой назвала? Так вот, она почти права, ею я и был. Мальчиком для утех в гареме.

— Я кое-что слышала про гаремы… — медленно протянула собеседница, а затем с проснувшимся внезапно в голосе раскаянием произнесла: — Прости… Прости нас, пожалуйста.

— За что? — удивился я.

— За то, что было. Теперь я понимаю, почему ты не отказал, когда мы все втроём на тебя набросились. Блин, как же стыдно-то…

Кристина и вправду вся покраснела до кончиков волос и отвела взгляд.

— Эй-эй! — прикрикнул я. Вот только самокопания и самобичевания мне не хватало. — Ты это брось! Всё нормально, я и сам секса хотел. Ты не думай, я ж не такой, как остальные гаремные мальчики.