Конечно, беременна! (СИ)

Хотя… Нет, очень даже знаю! К тому, чтобы стукнуть его! Так, по-настоящему, от души!

- Вообще-то расторгать договор уже поздно… И в таких случаях полагается выплачивать неустойку… Вы же сами понимаете, - выходит, что по вашей вине я останусь сегодня без уборки… А у меня, знаете ли, Елизаветта, аллергия на пыль… Так что это еще – плюс моральный и физический ущерб… И время, опять же… Опять давать объявление, собеседовать соискательниц… Но… Если вы уже поняли, что не справитесь, мы… хм… могли бы договориться…"

"Что? Договориться? Я даже представляю себе, как именно эта наглая морда со мной договариваться собирается! И, судя по совсем победно восставшему полотенцу, он этого даже скрывать не собирается! Ах, так! Ну, хорошо! Я тебе покажу, как я не справлюсь! С террористами даже пытаться договариваться я не собираюсь!

- А с вашей постоянной помощницей случилось? – с надеждой спрашиваю я.

Это к тому, что, может, если она вдруг села за попытку убийства этого альфа-нахала, то, может, при папиных связях я смогу поспособствовать, чтобы она вышла поскорее? Ну, или, если вдруг она на Канарах каких-нибудь отдыхает, - за такую работу должны же хорошо платить, да? – я бы доплатила ей за преждевременное возвращение?

- Ногу сломала, - мрачно отвечает альфа-садист, почему-то отводя глаза.

Хм… Да, тут ни деньгами, ни связями уже не поможешь. А, значит, придется оттрубить три месяца, от звонка до звонка…

Ну, ничего! Я тебя вместе с твоей альфа-дубиной до такого доведу, что, может, ты еще сам договариваться ко мне придешь, чтобы я милостиво согласилась расторгнуть наш ацский контракт! Тебе твоя аллергия даром небес покажется!

- Так как, Елизаветта? – зараза снова переводит многозначительный взгляд на мои губы. – Вам стоит меня только хорошенько попросить. И… Мы что-нибудь придумаем, правда, одним вечером, конечно, тут не обойдется… Но вечер с вином, фруктами и приятной беседой всяко лучше полов и пыли!

Хм!

- А вас, кстати, мама как в детстве называла? – спрашиваю я, воинственно прищурившись. – Аскиком? Или Асичкой? Раз уж мы перейдем на такое интимное общение, думаю, Аскольд Викентьевич будет звучать как-то слишком долго и неуместно.

- Аск! – почти ревет альфа-аскик, и я довольно улыбаюсь, - один-один, я таки нашла больное место! Представляю, как его с таким имечком в детстве, бедняжку, дразнили! Может, потому он и вырос такой злой, а? И теперь на приличных девушках вон отыгрывается… А мог бы, между прочим, быть очень даже ничего…

- Что? – ошарашено переспрашивает Аскольд, откинувшись на спинку кресла.