Конечно, беременна! (СИ)

И вспоминаю, какими обжигающими были ее поцелуи…

Черт! Меня уже окончательно уносит! Никогда не думал, что от женщины на самом деле возможно сходить с ума! Тем более – настолько!

- Он… - Карамелька запинается, прикусывая губу, - и мне хочется разгладить языком вмятинку, которая остается на нежной коже нижней губы. И втянуть ее в себя, пощекотав немножко…

Ракета в штанах снова начинает гудеть, как взбесившийся мотор!

Но теперь и в груди почему-то гудит точно также, только периодически сбиваясь с ритма рваными ударами сердца.

- Мы были вместе, - Карамелька краснеет и опускает лицо.

- Что?! – блядь, почему я зверею настолько, что прямо перед глазами темнеет.

От одной мысли, что кто-то мог с ней…

Ласкать ее…

Расстегивать пуговички на ее одежде…

Блядь, знать, какое белье она носит и иметь право и возможность снимать его с нее!

И….

- И? – уже метаю молнии, резко дергая ее подбородок вверх. – И, - что?

А хочется спросить, - насколько вместе! Как далеко этот хлыщ, блядь, зашел?

Но ведь где-то он прав, - снова слишком громким ударом бьется у меня в груди. Имею ли я право задавать такие вопросы?

=59

Имею, блядь! Все права имею, - рычит снова загудевший внутри меня мотор!

- И он мне изменил, - Карамелька снова опускает глаза. – Я застала его…

Дальше голос становится совсем сдавленным и слова заглатываются так и не прозвучав.

Но мне дальше и не надо, - я прекрасно себе все представляю.

Только вот не представляю одного, - насколько это резануло по ее нежному сердечку?

- Он идиот, Лиза, - цежу, сжимая зубы.

Блядь, - судя по той боли, которая отразилась сейчас в ее глазах, это стало для нее самой настоящей катастрофой! Кажется, сейчас даже согнется от нее!

- Плюнь и забудь, - шепчу на ухо, прижимая ее к себе еще сильнее. – Он мудак, причем, - самый мудачный из всех мудаков – не только в Англии, но и на всей планете. Если хоть мысль допустил о другой, когда у него было такое сокровище!

Фу, же, - какая мерзость, - глажу кожу Карамельки на спине и понимаю, - любая другая кожа, любые другие губы могут только вызвать отвращение! А чтобы после нее свой член еще куда-нибудь засунуть! Бэээээ! Даже у самого рвотный релекс вырабатывается!

- Можно подумать, ты лучше, - шипит Карамелька, но в голосе я все равно слышу слезы. – Да ты еще хуже, Крушинин! У тебя была невеста, а ты… Не только секретаршу, а еще каких-то… Из « Огней»

Да, блядь. Это удар серьезный и, главное, аргументированный. У самого снова сводит зубы, когда понимаю, каким лично я мудаком выгляжу в ее глазах. Тем более, - на фоне ее прошлых отношений."

"- Лиза, - шепчу, уже почти касаясь ее губ своими.