Конец вечности

Это чувство так поглотило его, что он даже не обратил внимания на тревожный возглас, с которым Тесса Уэндел бросилась в машинный зал.

Вернулась она какая-то растрёпанная — нет, её прическа была в порядке, однако при взгляде на неё возникала такая мысль. Она взглянула на Фишера круглыми глазами, словно не узнавая, и сказала:

— А созвездия не должны были измениться.

— Неужели?

— Мы ведь ещё недалеко отлетели. Не должны были отлететь далеко. Один миллисветогод с третью. Этого мало, чтобы очертания созвездий изменились для невооруженного глаза. Правда, — она судорожно вздохнула, — всё не так уж и плохо. Я боялась, что мы промахнулись на несколько тысяч световых лет.

— Тесса, разве это возможно?

— Конечно, возможно. Вот и приходится контролировать движение в гиперпространстве, потому что для него тысяча световых лет что один год.

— Значит, мы спокойно можем…

Уэндел знала, что скажет Фишер.

— Нет, вернуться не так просто. Если нас подвело управление, каждый новый этап путешествия будет заканчиваться неизвестно где, в какой-то случайной точке, и мы никогда не вернёмся назад.

Фишер нахмурился. Эйфория, охватившая его оттого, что он побывал в гиперпространстве и благополучно вернулся, исчезла.

— Но во время экспериментов вы же благополучно возвращали объекты?

— Они были не такими массивными, и мы перебрасывали их не так далеко. Впрочем, пока всё не так уж плохо. Мы прошли столько, сколько планировали. Расположение звёзд такое, каким должно быть.

— Как это? Ведь оно изменилось. Я сам видел.

— Изменилась ориентация корабля. Его нос отклонился почти на двадцать восемь градусов. То есть мы летели по кривой, а не по прямой.

Звёзды в иллюминаторе медленно двигались.

— Сейчас мы разворачиваемся носом к Звезде-Соседке, — сказала Уэндел, — из психологических соображений: чтобы понимать, куда летим. Прежде чем лететь дальше, придётся выяснить, почему траектория корабля изменилась.

В иллюминаторе ослепительным маяком вспыхнула яркая звезда, медленно проплыла и исчезла. Фишер моргнул.

— Солнце, — пояснила Уэндел, отвечая на удивлённый взгляд Фишера.

— Есть ли разумное объяснение того, почему наш курс изменился? — спросил Фишер. — Если Ротор тоже сбился с курса, то кто знает, чем всё это кончилось?"

"— И чем кончится у нас. Пока у меня нет объяснений. — Уэндел встревоженно посмотрела на него. — Будь наши предположения точны, изменилось бы лишь положение корабля, а не его ориентация. То есть мы переместились бы по эвклидовой прямой, невзирая на неэвклидово пространственно-временное искривление. Двигались-то мы не в нём. Скорее всего, мы ошиблись при программировании или напутали в исходных параметрах. Лучше бы это было программирование — такую ошибку проще исправить.

Прошло пять часов.