Конец вечности

Изучив заболевшего лихоманкой с помощью новых методов, я, возможно, сумела бы обнаружить причину болезни, найти подходящие лекарства, предложить профилактические меры. Вот вам и причины моих надежд. Чисто профессиональная заинтересованность. Но этой девице, не умеющей читать мысли и не знающей людей, она кажется просто злорадством. Милая моя, уверяю вас, это не так.

— Просто или не просто, — упрямилась Марлена, — но мне вы желаете зла. В этом я не ошибаюсь.

— Ошибаетесь, милочка. Сканирование в таких случаях обязательно, и оно будет проведено.

— Этому не бывать! — Марлена сорвалась на крик. — Вам придётся вести меня силой или накачивать снотворными, а тогда результаты окажутся недостоверными.

Дрожащим голосом Инсигна вставила:

— Я не позволю этого, если она против.

— В данном случае неважно, хочет она или нет… — начала Д’Обиссон и пошатнулась, схватившись за живот.

— В чём дело? — без интереса спросил Генарр. И, не дожидаясь, пока Инсигна доведёт Д’Обиссон до ближайшей кушетки и уложит её, обратился к Марлене: — Почему ты не хочешь согласиться на обследование?

— Не хочу. Она скажет, что я заболела.

— Не скажет. Я обещаю. Разве что ты на самом деле больна.

— Я не больна.

— Я уверен в этом, и сканирование подтвердит. Поверь мне, Марлена. Пожалуйста.

Марлена взглянула на Д’Обиссон, потом на Генарра.

— И я смогу снова выйти на Эритро?

— Конечно. Сколько захочешь. Если с тобой всё в порядке — а ведь ты в этом не сомневаешься, так ведь?

— Не сомневаюсь."

"— Значит, сканирование всё покажет.

— Да, но вдруг она скажет, что я не могу выходить?

— Твоя мама?

— И доктор.

— Нет, они не посмеют тебя остановить. А теперь — скажи, что согласна на сканирование.

— Хорошо. Пусть будет так, как она хочет.

Рене Д’Обиссон медленно поднялась с кровати.

69

Д’Обиссон внимательно разглядывала распечатки с результатами сканирования. Сивер Генарр следил за ней.

— Интересная картинка, — пробормотала Д’Обиссон.

— Это было известно ещё давным-давно, — сказал Генарр. — Она — странная девушка. Главное — нет ли перемен?

— Никаких, — ответила Д’Обиссон.

— Вы как будто разочарованы.

— Командир, не будем повторяться. Да, как профессионал я ощущаю известное разочарование. Я предпочла бы новый случай, чтобы изучить его.

— А как вы себя чувствуете?

— Я уже вам сказала…

— Физически, я имею в виду. Такой странный обморок…

— Это был не обморок. Просто нервы. Мне ещё не приходилось слышать обвинений в желании видеть кого-то больным. Да ещё таких безапелляционных.

— А что же с вами случилось? Живот заболел?

— Возможно. Во всяком случае, я ощутила боли в области желудка. И голова тоже кружилась.