Конец света отменяется

Неужели Володя уже добрался? Размахивая пакетом для продуктов, Кисонька выскочила на крыльцо.

Автомобиль развернулся, и девочка увидела нарисованного на его борту соболя с микрофоном в лапах. Зверушка больше походила на накачанного велосипедным насосом хомяка, но надпись готическими буквами «Дикий соболь» не оставляла сомнений. Задние дверцы распахнулись, и наружу высунулись знакомый по ночным концертам под их домом барабанщик и парень с синтезатором. А из-за них выглядывало с пяток девушек: высоких, худых (казалось, ребра протыкают кожу), тщательно накрашенных, несмотря на утро и дальнюю дорогу.

– Мэт! Мэ-этью! – Браслеты на тонких запястьях негромко звенели, когда девушки приветственно махали ладошками и отрепетированно-радостно улыбались. – Мы здесь, Соболек!

Из пансионата выскочил Соболев, облаченный в белый летний костюм, делавший его вдвое толще, и с ярким пластиковым чемоданчиком в руках.

– Марго! Карина! Полина! – целуясь с выглядывающими из фургончика девушками, ворковал Соболев. – Молодцы, как быстро добрались! Привет, парни! – Он кивнул своим оркестрантам. Обернулся к Кисоньке и высокомерно обронил: – Нет, Косинская, даже не надейся!

– На что? – озадачилась Кисонька. Сейчас это был не тот Соболев, что прятался от разъяренных близняшек под кроватью. Оркестр и полный мини-вэн красавиц вернули ему обычный гонор и уверенность в себе.

– Я не возьму тебя с собой в аквапарк, – объявил Мотя, и тон его был непреклонен. – Тебе не сниматься в моем клипе! И даже если будешь бежать за нашим автобусом всю дорогу, я все равно скажу тебе – нет! Раньше думать надо было, а теперь твой автобус ушел! – Он сунул чемоданчик в авто и протянул руки подружкам, чтобы те помогли ему забраться внутрь.

Кисонька даже почувствовала что-то вроде восхищения. Это ж каким непробиваемым наглецом надо быть, чтобы… Ее взгляд остановился на принесенном Мотей пластиковом чемоданчике. На крышке красовалась знакомая яркая картинка.

Автобус выпустил дым из выхлопной трубы – и покатил к воротам."

"И тогда Кисонька побежала. Она бежала за мини-вэном, крича и размахивая руками:

– Мотя, стой! Вернись немедленно!

В заднем стекле, как картина в рамке, виднелось его довольное лицо. Он поднял мобильник и несколько раз сфотографировал бегущую за машиной Кисоньку. Мини-вэн прибавил скорость и скрылся за поворотом. Девочка остановилась, упираясь ладонями в колени и тяжело, по-собачьи, дыша, и кинулась обратно в пансионат, мысленно молясь о почти невозможном: чтоб мальчишки были в своей комнате, чтоб Мурка была с ними, чтоб никто не пошел к Надежде Петровне…

Прыгая через две ступеньки, она взлетела на шестой этаж, распахнула дверь комнаты – и поняла, что хоть в чем-то им повезло.