Конец света отменяется

 – А мне показалось – мужчина…

Опирающаяся на плечо Мурки Надежда Петровна добралась наконец до ребят и тяжело опустилась на подстилку.

– А… вы знаете… – с неестественным оживлением начала она. – Мы с Катей были в туалете… Нас там пытались убить! – и зашлась явно истерическим смехом. – З-замочить в сортире! По-настоящему!

Глава 18

Все вверх дном и холодильник

В маршрутке они ехали одни. Клубившаяся на остановке толпа с детьми, надувными кругами и сумками тихо рассосалась. И что их могло так напугать? Вадька пожал плечами, разглядывая лежащий у него на коленях здоровенный нож.

– Я такой где-то видел, – задумчиво сказал он. Восседающий на соседнем сиденье Евлампий Харлампиевич укоризненно склонил голову к плечу: дескать, что ж ты, молодой, а память дырявая?

– Если сам помнишь, так скажи! – возмутился Вадька, но гусь только гоготнул и прижался башкой к плечу Надежды Петровны. Мама обняла его как большую перьевую подушку и испустила долгий вибрирующий всхлип:

– Зачем на нас нападать? У меня даже сумочки с собой не было!

– Может, он думал, ты прячешь деньги в купальнике, – пробормотал Вадька.

– Вадим! Мать с сестрой чуть не погибли, а ты чушь несешь! – крикнула мама и теперь уже вцепилась в Катьку, точно надеясь спрятать ее от враждебного мира. – Мы должны уехать! Прямо сейчас, немедленно!

– Обязательно, – рассеянно согласился Вадька и погладил ножом собственную ладонь – туда-сюда. Настороженно поглядывающий в зеркальце заднего вида водитель маршрутки нервно дернулся. – Только сперва в пансионат заедем.

Засевший в будке у входа Василь Михалыч проводил мрачно промаршировавшую мимо компанию растерянным взглядом.

– Отведи маму в комнату! – отрывисто скомандовал сестре Вадька. – А вы… – он обернулся к девчонкам, но те уже промчались мимо и понеслись по ступенькам наверх, оглашая лестницу недвусмысленно кровожадными воплями.

– Куда? – Парень рванул следом.

Дверь номера с грохотом распахнулась, Матвей Соболев взвизгнул и метнулся под кровать.

– Здоровые инстинкты! Чует, что сейчас бить будут! – Рядом появились две пары покрытых синяками ног, а потом кровать отодвинулась в сторону.

– Мама-а-а! – завопил Соболев.

Потрепанный тюль балконного занавеса отлетел в сторону. Отбрасывая сигарету, его мама ворвалась в комнату.

– Отойдите от моего сына, мерзавки!

Но «мерзавки» не спешили выполнить требование. Кисонька вцепилась всей пятерней Соболеву в волосы.

– Больна-а-а! Пусти! – завопил Мотя.

– Больно тебе? А будет еще больнее! – подхватила Мурка. – Кем надо быть, чтоб нанять шпану нас избить! Но нанять мужика с ножом убить наших друзей – это… это… Таких невменяемых тварей и на свете нет – разве что ты!

– Да, я уникальный, – прохрипел Мотя.