Конец лета

Им было легко друг с другом; все, что происходило между ними, было естественным и настоящим. Ничего общего с официальными ритуалами, принятыми в их с Марком доме. Динна вдруг поняла, что образ жизни Бена нравится ей больше. Даже желтая кружка в ее руке вселяла чувство уверенности и казалась прочной – в отличие от тех чопорных лиможских чашек в голубой цветочек, которые достались Марку от матери.

– Чем ты сегодня займешься?

– Первым делом приму ванну.

Динна наморщила нос, и оба рассмеялись.

– Ты мне нравишься такая, как сейчас.

– Значит, ты грязнуля.

Сама себе противореча, Динна протянула к Бену руки, и он снова ее поцеловал. Когда он выпрямился, на его лице было написано сожаление.

– Черт, может, мне все-таки отменить этот ленч?

– У нас еще будет время. Или...

Динна собиралась спросить, встретятся ли они вечером, но, еще не договорив, прочла в глазах Бена ответ.

– Динна, никаких «или». К пяти часам я закончу в галерее все дела, и мы могли бы пойти пообедать в какое-нибудь тихое местечко. Может, поедим где-нибудь в районе порта?

– С удовольствием.

Динна снова откинулась на подушки, улыбаясь во весь рот. Однако в глазах Бена мелькнула тень тревоги.

– Что-нибудь не так?

– Для меня-то все прекрасно. Но ты... я подумал, тебе не будет неловко появляться со мной в общественных местах? Я не хочу ставить тебя в сложное положение.

Бену приходилось все время напоминать себе, что у Динны есть другая жизнь и она никогда не будет полностью принадлежать ему. Динна его только на время, как шедевр из зарубежного музея, а не как картина, которую он может повесить в своей галерее навсегда. Но от этого время, которое они могли провести вместе, становилось еще более драгоценным.

– У тебя не будет неприятностей, если мы пойдем куда-нибудь вместе?

Он посмотрел на Динну с нежностью и искренней тревогой.

– Не должно быть. Смотря что мы будем делать, куда пойдем и как будем себя вести. Надеюсь, все будет хорошо.

Бен молча кивнул. Динна протянула руку, он молча сжал ее и снова сел на кровать.

– Динна, я не хочу делать ничего такого, от чего у тебя потом могут быть неприятности.

– Не волнуйся, ты ничего такого и не сделаешь. Все будет хорошо.

– Динна, я серьезно. Я не хочу, чтобы тебе пришлось потом страдать.

– А ты не думаешь, что страдать придется нам обоим? Бен удивился:

– Что ты имеешь в виду?

– Это лето будет самым прекрасным в моей жизни и, надеюсь, в твоей тоже. Когда оно закончится и нам обоим придется вернуться к прежней жизни, каждому к своей, боюсь, мы оба будем страдать.

Бен кивнул и посмотрел на тонкую нежную руку, которую держал в своей.

– Ты уже пожалела о нашем решении?

Динна расхохоталась серебристым смехом, запрокидывая голову, а потом нежно поцеловала Бена в щеку.

– Ни на секунду. – Она снова посерьезнела.