Конец лета

– Какие?

Наверное, сумасшедший. Или обкурился.

– Все.

– Все четыре?

Нет, не обкурился, определенно сумасшедший.

– Да, все четыре.

– Но это будет почти восемьсот долларов.

– Отлично. Я выпишу чек.

Блондинка кивнула и удалилась. Менеджер получил в банке подтверждение, что чек действителен. Через десять минут Бен ушел, а Динна и галерея стали богаче почти на четыреста долларов каждый. Бен сложил картины в машину. Он сам не вполне понимал, зачем купил их, он знал только, что ему хочется иметь ее работы. Но цены были просто нелепыми, и этого Бен не мог понять. Он в своей галерее продал бы эти четыре картины гораздо дороже, и Динна получила бы за них гораздо больше. Как будто это имело для нее значение... Бен спросил себя: что он вообще пытается доказать?

Бен злился на самого себя. В таком настроении он и затормозил возле «Морского ежа», где должен был встретиться с Ким. Купить все четыре картины Динны было с его стороны серьезным поступком: если она узнает, то, наверное, страшно разозлится. Но во всей этой ситуации было нечто такое, что не давало Бену покоя. Почему в галерее сказали, что Динна – местная художница из Сосалито?

Ким ждала его за столиком возле окна и любовалась на город, раскинувшийся по ту сторону залива.

– Вы не возражаете, если я к вам подсяду?

Ким вздрогнула, обернулась и, увидев Бена, засмеялась:"

"– А я было подумала, что ко мне пристал какой-то ловелас-Ким усмехнулась, и Бен улыбнулся в ответ. Он выглядел так же представительно, как всегда: собранный, хорошо одетый, в брюках свободного покроя, рубашке в тонкую полоску и блейзере, однако Ким показалось, что сегодня в его взгляде сквозит тревога.

– Даже не надейтесь, мисс Хаутон, ловеласы перевелись. Или в наше время все они женского пола.

– Ну-ну.

– Будешь что-нибудь пить? – спросил Бен.

Ким кивнула, и он заказал две «Кровавые Мэри». Бен посмотрел на залив.

– Ким...

– Да, я знаю. Ты собираешься сказать, что макеты рекламы тебе не понравились. Я от них тоже не в восторге, но у меня есть еще кое-какие идеи.

Бен покачал головой и медленно, словно нехотя, отвел взгляд от окна.

– Не переживай, хотя, если честно, ты права: Но мы можем обсудить это позже. Сейчас я хотел спросить тебя о другом.

Бен надолго замолчал. Ким терпеливо ждала. Она вдруг подумала, не с этим ли связана тревога, которую она прочла в его глазах.

Бен казался таким обеспокоенным, что ей захотелось протянуть ему руку.

– О чем?

– О Динне.

У Ким упало сердце.

– Ты ее видел?

Бен покачал головой:

– Нет. А ты? Ким кивнула.

– Скажи, что случилось? Сегодня я увидел в местной галерее четыре ее работы. Я не могу понять, что происходит. Почему она продает свои картины здесь? И ты знаешь, за какую цену они продаются? По сто шестьдесят долларов, по сто семьдесят пять долларов.