Конец лета

– Динна, как я должен тебя понимать? Ты хочешь сказать, что между нами все кончено?

– Я... нет... я... о Боже!

Динне показалось, что она упадет в обморок, но сейчас ей нельзя было терять сознание. Она несколько раз глубоко вздохнула и присела на краешек дивана, вытянув ноги.

– У меня есть одна неделя.

– А что потом?

– Потом я исчезну.

– Вернешься в свою одинокую жизнь? Будешь жить одна все в том же мавзолее, только теперь с тобой даже не будет Пилар? Динна, как ты можешь поступить так с собой?

Бен посмотрел на нее с мукой.

– Бен, ты не понимаешь, может быть, я просто вынуждена так поступить.

– Я действительно не понимаю.

Он хотел было вернуться в спальню, но потом остановился и снова повернулся к Динне.

– Динна, в самом начале я говорил, что, если у нас будет только одно это лето, я готов с этим смириться, что я все пойму и отпущу тебя. Теперь я не имею права брать свои слова обратно. Как ты считаешь?

– Мне кажется, ты имеешь полное право разозлиться на меня или очень сильно обидеться.

Динна видела, что в его глазах блестят слезы, и чувствовала, что и ее глаза мокры, но Бен ни на секунду не отвел взгляд.

– Я чувствую и то, и другое, но это потому, что я тебя очень люблю.

Динна кивнула, говорить она не могла и только молча обняла его. Она не знала, сколько они простояли так, не в силах отпустить друг друга, – казалось, несколько часов.

– Поедем сегодня в Кармел?

Было пять часов вечера. Бен лежал на животе и смотрел Динне в лицо. Она только что проснулась, проспав около трех часов. В галерею Бен так и не пошел – он предупредил, что его не будет всю неделю, и попросил Салли взять всю работу на себя.

– Скажи, чем бы тебе больше всего хотелось заняться?

– Быть с тобой, – серьезно сказала Динна, но в ее глазах теплилась счастливая улыбка.

– Где угодно?

– Где угодно.

– Тогда давай отправимся на Таити.

– Я бы предпочла Кармел.

– Серьезно?

Бен провел пальцем по ее бедру, Динна улыбнулась.

– Серьезно.

– Ладно, тогда поедем в Кармел. Пообедать можем там.

– Конечно. Тем более что в Париже сейчас два часа ночи, и когда придет время обедать, я как раз созрею для завтрака.

– Черт, об этом я как-то не подумал. Ты, наверное, еле жива от усталости?

Динна действительно выглядела усталой, но уже не была такой бледной, в ее лице появились краски.

– Нет, я отлично себя чувствую, я счастлива, и я тебя люблю.

– А я тебя люблю в два раза больше.

Бен обхватил голову Динны ладонями и привлек к себе. Ему хотелось ее обнимать, целовать, прикасаться к ней, извлечь максимум из тех нескольких дней, что у них остались. Неожиданно он кое-что вспомнил.

– А как насчет твоей работы?

– Какой работы?

– Мы по-прежнему будем вместе работать в галерее? Мы... я буду выставлять твои работы?

Бен мечтал услышать в ответ «конечно».